Его наивный вопрос остался без ответа.

— Он ведет себя так, будто только сейчас понял, что на свете существует грех, а ведь его семья и все другие знатные семьи в этом городе пользуются нашей поддержкой и тем, как мы обходим законы, которые он и иже с ним пишут, чтобы люди могли заниматься здесь бизнесом и благоденствовать. Кто такой Платт? — Его глубокий голос звенел театральными переливами. Серые глаза внимательно смотрели на Блэза, который понимал, что ему не надо отвечать на этот вопрос. — Платт это Крокер, а Крокер это Платт, но с ирландским акцентом и без диплома. Оба заняты одним и тем же делом. Мы обеспечиваем голоса живых и мертвых, а также иммигрантов, в том числе тех, что думают, будто они живут в Австралии. Да поможет нам бог! Будьте уверены, я не собираюсь открывать им глаза. — Крокер готов был говорить в таком духе без конца, но Шеф подал знак, что сказанного довольно.

— Должен вам сказать, мистер Крокер, когда я хочу узнать, что на уме у республиканцев, я спрашиваю об этом вас, а когда хочу узнать насчет демократов, я обращаюсь к Платту.

Крокер согласно кивнул и выдавил из себя некое подобие улыбки.

— То, что вы говорите, очень близко к истине, хотя, прямо скажем, добывается она довольно-таки кружным путем.

Шеф кивнул и положил ноги на спину сфинкса, существо для Крокера совершенно загадочное.

— Как Платт намерен поступить с Рузвельтом?

— Он хочет как можно скорее выставить его за пределы штата. Мы все этого хотим. Не потому, что он что-то делает. Не поймите меня превратно. Но он так много говорит. Из-за его болтовни богатые люди обращают на нас свой гнев, хотя и отлично понимают, что к чему.

— Он демагог, — Блэз счел нужным внести столь существенное уточнение.

— Можно и так его назвать, — согласился Крокер. — Бедняга Платт упал и переломал себе несколько ребер. Он теперь по горло в гипсовом корсете. — Крокер провел рукой по тому месту, где должна была находиться его шея, полностью скрытая серой бородой и серым твидом. — Он очень плох. У него температура. Но он полон решимости ни за что не дать Тедди снова баллотироваться в губернаторы.

— Как же он думает его остановить? — спросил Блэз.

— Один способ — уступить нам выборы. Тедди не столь уж преуспел за свой первый срок. И нам с Платтом не впервой совместно определять исход выборов. Но в этом году у него на уме нечто совсем иное. Он хочет, чтобы Маккинли взял Рузвельта в вице-президенты.

Херст задумчиво почесывал живот, уставясь на египетское божество с головой коровы, которое столь же пристально смотрело на Херста.

— Дьюи сгорел, — сообщил он божеству.

Крокер засмеялся; звук был малоприятный.

— Это интервью в «Уорлд» его погубило.

— А я бы мог разыграть адмиральскую карту. — Херст закрыл глаза. — Я мог сделать его президентом.

— Беда в том, что вы не могли раскрутить миссис Дьюи.

Блэз, как и остальная публика, с изумлением прочитал адмиральское интервью. Слегка поломавшись, Дьюи изъявил готовность быть президентом; это легкая работа, заявил он, вы просто делаете то, что вам велит конгресс. Случившийся конфуз следовало всецело поставить в заслугу миссис Дьюи.

— Тедди никто не хочет, — сказал Шеф, приоткрыв один глаз и внимательно глядя им на Крокера.

— С каких пор это имеет значение? Платту нужно выставить его из Нью-Йорка. Единственный способ — сделать его вице-президентом. Босс Куэй из Пенсильвании…

— Его выдворили из сената.

— Пустое дело, — процедил Крокер. — Кому нужен этот сенат? Но всем нужна Пенсильвания, а Мэтт Куэй держит ее руках.