Маккинли не без удивления отдал должное проницательности Каролины.

— У него будут некоторые проблемы. Но я решение принял.

— Он болен. — В голосе Айды слышались довольные нотки. Она положила себе кусок яблочного пирога; приступ не лишил ее аппетита. Знает ли она, что с ней произошло? Или она просто не заметила, как дичь внезапно сменилась десертом?

— Как вы думаете, — спросила Каролина, — есть ли какие-нибудь шансы, что кандидатуру Херста выдвинут?

Маккинли покачал головой.

— Он слишком неразборчив, слишком аморален, слишком богат. Но если ему каким-то образом удастся купить выдвижение своей кандидатуры, его все равно никогда не выберут. Смешно, что он называет меня самым ненавистным человеком в Америке в то время, когда я пользуюсь немалой популярностью, а ненавидят именно его.

— Немалой ненавистью, — сказала Каролина.

— Немалой ненавистью, — повторил Маккинли и повернулся к Делу.

— Ты рассказал мисс Сэнфорд?

— Нет, сэр.

— Рассказал отцу?

— Пока не говорил никому.

— Это была моя идея, — сказала Айда, пристально глядя на Каролину.

— Что вы имеете в виду, мистер президент?

— Я назначаю Дела заместителем личного помощника президента; учитывая, что когда мистер Кортелью уйдет, получив повышение, Дел займет его место.

Дел покраснел от удовольствия.

Каролина сразу же оценила эту странную симметрию.

— Должность, которую занимал Джон Хэй, когда приехал в Вашингтон с президентом Линкольном.

— Это совпадение кажется мне удачным. — Президент улыбнулся, протер губы салфеткой, оставив капельку масла на наполеоновском подбородке.

— Как давно это было. — Айда жила сегодняшним днем, если вообще отдавала себе отчет во времени.

— Но если заглянуть далеко вперед, то через тридцать восемь лет ты станешь, как твой отец, государственным секретарем.

— Это будет, — Маккинли сделал паузу не столько для подсчета, сколько изумившись полученной дате, — в тысяча девятьсот тридцать девятом году. Какими мы станем тогда?

— Мы уйдем, дорогой. Мы отправимся на небо к крошке Кэти. И избавим всех от нашего присутствия. — Миссис Маккинли отложила салфетку. — Мы будем пить кофе в Овальной гостиной. — Президент помог ей встать, Каролина и Дел сопровождали державную чету с обеих сторон. — Я рада, что вы с Делом поженитесь. — Так Айда дала свое благословение и назначению, и браку. Каролина искренне порадовалась за Дела. Поженятся они или нет, она желала ему добра и понимала, что это был величайший день в его жизни. Как Линкольн возвысил молодого Джона Хэя из массы никому не известных людей и ввел в историю, так теперь Маккинли возвышал его сына.

В Овальной гостиной уже был накрыт кофейный столик.

— Когда ты приступишь к своим новым обязанностям? — Каролина помогла президенту усадить еле державшуюся на ногах Первую леди в зеленое вельветовое кресло.

— Осенью, — сказал Дел.

— После моей поездки по стране. — Маккинли медленно покачивался в зачехленном кресле-качалке, как бы помогая должным образом разместить в необъятном желудке обильный обед. — Мне рассказать отцу или ты предпочитаешь сделать это сам?

— Лучше вы, сэр.

— Нет, — твердо сказала Каролина. — Дел обязан сам хоть раз открыться отцу.

— Твоя дама — прирожденный политик. — Это был высочайший комплимент, на который был способен Майор.