Арднор заморгал.

— Келин... А ведь Чот тоже был Келин?

— Ты просто потрясающе наблюдателен! — фыркнула Нефера. — Да, он племянник Чота! Распутник и пьяница, а столько беспокойства!

— Фарос... — Арднор потер подбородок. — Да, вспоминаю того жалкого слизняка... Нет, не может быть, он никогда бы не осмелился...

— Это действительно он!

Арднор решительно встал и надел шлем:

— Тогда я немедленно отправлюсь в Керн и выслежу Фароса, как кролика! Я подобью его мехом плащ, а рога прибью к стене вместо вешалки!

— Нет.

— Позволь мне поохотиться, мама! Я же император! Последний из Келинов должен пасть от моей руки. Прибью его голову на столичные ворота, пусть все знают, за кем сила.

Тьма окутала жрицу настолько внезапно, что Арднор замер. Из темноты к императору заковыляли бесчисленные воины с ужасными ранами и отрубленными конечностями. Но Нефера жестом отогнала мертвецов прочь.

— Нет, сынок, эту задачу мы поручим другим. Пусть Мариция и Голгрин потрудятся за нас. Если я объединю силы Амбеона и двух людоедских государств, Фарос будет сокрушен. Его призрак еще наползается у моих ног!

— Голгрин и Мариция? — Огромный минотавр фыркнул. — Однорукий франт-людоед и маленькая сестричка? И почему ты уверена, что им это удастся, ведь Фарос столько раз умудрялся одерживать победу?

— Великий Лорд исполнит мой приказ, а Мариция... Есть ли у тебя хоть одна причина не доверять ей? Не хочешь рассказать мне?

— Нет, — помотал головой Арднор, — у меня нет никаких причин...

— Тогда договорились. — Нефера подняла левую руку, и послушница, выступившая из теней, немедленно вложила в нее кубок. Жрица медленно пила, затягивая паузу, специально заставляя Арднора ждать. — Я им обоим составила указы от твоего имени, пусть все будет официально.

По взмаху руки в воздухе перед императором появились два парящих свитка.

— Поставь только имперскую печать — и можно отсылать.

Арднор раздраженно взял указы и опустил голову.

— Я сделаю, — пробормотал он.

— Не расстраивайся, сын мой. — Нефера вернула кубок, растаявший в тенях. — Для тебя будет особое задание... Скоро все случится, и тогда ты будешь мне нужен... — Руки жрицы погладили под одеждой символ, выжженный на теле. Нефера прикрыла глаза. — Настало время тебе узнать нашего Бога получше...

Арднор попытался оторвать взгляд от секиры, но бесполезно — фактически император не мог даже моргнуть. Символ начал пульсировать и увеличиваться, заполняя все его сознание. Волны страха пробежали по могучему телу минотавра.

А затем секира превратилась в башню из тусклой бронзы, откуда раздался оглушающий голос:

— Мой победитель... победитель...

Голос оборвался так же внезапно, как и зазвучал, и Арднор испытал необъяснимое, но всеобъемлющее чувство утраты...

— Уже скоро, сын мой.— Нефера встала, и две жрицы немедленно поддержали ее под руки. — Я устала, мне нужно принять ванну и отдохнуть. Ты можешь идти...

Краткость их встречи не удивляла Арднора — так уж вела себя мать, особенно в последнее время. Он собрался было уйти, когда хрип Неферы заставил его обернуться. Арднор замер с открытым ртом, не зная, что сказать. Мать почти скрылась в тенях, на ее лице отражались гнев и сосредоточенность. Жрица махала руками, словно пытаясь отогнать нечто невидимое.

— Прочь! — бормотала Нефера. — Убирайся!

На миг Арднору показалось, что он узнает висящий перед матерью призрак... но тот немедленно растворился. Император испуганно уставился во тьму — что же он видел?

Нефера первой овладела собой:

— Ты что-то хочешь, сын?

Арднор медленно покачал головой:

— Ничего, уже ухожу.