«Рука» медленно покачивалась на волнах, на палубе никого не было видно. Когда Мариция уже собиралась крикнуть, людоед в сером килте вскочил на фальшборт и скинул вниз веревочный трап. Гребцы поймали его и растянули, проверяя прочность; первым стал подниматься воин, за ним Мариция и прикрывал ее снизу второй охранник.

— Всегда рад на борту долгожданной крови Хотака, императора и кхана Амбеона! Добро пожаловать! — Голгрин как всегда щеголял в роскошном наряде, делавшем его больше похожим на эльфа, чем на повелителя людоедов. Его плащ подметал палубу, а грива была расчесана и вымыта лучше, чем у Мариции, из-за сырости подобравшей ее в хвост.

За повелителем тенью возвышался неповоротливый Нагрок, как всегда не смотревший ей в глаза. Жаболицый людоед глазел куда угодно, на воинов, на Голгрина, но старался не встречаться взглядом с Марицией. Она решила потом разузнать про него подробнее.

Гребцы тронулись в обратный путь, к «Приносящему Бурю». Это служило доказательством доверия к хозяину и демонстрацией полной уверенности в своих воинах.

— Приветствую Великого Лорда Керна! Освободителя Блотена и Защитника Жителей! Благодарю за гостеприимство!

— Это удовольствие, — усмехнулся тот. — Но пройдем в каюту, там можно беседовать с большим комфортом!

Мариция шла рядом с Голгрином, ее телохранители позади, а Нагрок вышел вперед. И снова Мариция обратила внимание на его странное поведение.

На страже у каюты стояли два гиганта-людоеда из Блотена. По лающему приказу Нагрока они подняли секиры, образуя арку. Голгрин учтиво пропустил Марицию вперед:

— Прошу! Гость всегда проходит первым!

Зашедшая внутрь командующая не смогла не удивиться — в отличие от ее собственной каюты эта блистала роскошью. Стены были задрапированы разноцветными шелками, оттеняя богатые резные панели, прозрачная завеса, свисающая с потолка, придавала каюте сказочный вид. Не было столов и стульев — одни бесчисленные подушки и мягкие ковры, оставшиеся от эльфийского королевства. Сбоку стояли инструменты для письма и маленькая тренога для карт. На пуфиках расположились блестящие кубки и высокая стеклянная бутылка вина. Каюта удивительно походила на комнату Великого Кхана — Мариция все больше приходила к этому выводу, вспоминая единственный визит в Керн.

Внезапное движение в углу каюты поразило Марицию: там на коленях стояла эльфийка-рабыня с завязанными на минотаврский манер волосами. Она была настолько эфемерна, что Мариция с трудом отличала ее от интерьера.

— Присаживайся, — предложил Голгрин.

Командующая устроилась среди подушек, отстегнув меч и кинжал, но держа их в границах досягаемости. Последний восхитил Голгрина:

— Какое изящное лезвие, костяная рукоятка, превосходная сталь... Легион, да?

— Подарок отца в день начала службы. Я очень дорожу им.

— Естественно!

Нагрок попытался помочь господину, но тот прекрасно справился и сам, ловко действуя одной рукой. Телохранители и Нагрок уселись поближе к хозяевам — Мариция видела, как нахмурился Голгрин, но, перехватив ее взгляд, улыбнулся.

— Немного вина? — Людоед щелкнул пальцами, и эльфийка выбежала из своего угла, быстро налив хозяину. Кажущееся благодушие Голгрина немедленно исчезло — Великий Лорд ударил девушку тыльной стороной руки и зашипел на нее по-людоедски. Мариция достаточно знала их язык, чтобы понять — еще одна ошибка станет для нее последней.

— Сначала гостье! — указал Голгрин.

Эльфийка бросилась к командующей и наполнила ее бокал. Но прежде чем Мариция успела глотнуть, рабыня первой отпила, проверяя жидкость на отраву.