— Восстание закончится тут, если ничего не предпринять! — закричал Фарос. — Поднимайте парус, отец всегда говорил, лучше выдерживать ураган, чем пытаться заткнуть ему рот.

— Мы потонем в открытом море! — возразил Ботанос.

— Хочешь ждать и молиться?

Кивнув, капитан кинулся к корме, передать огнями приказ для всего флота. Моряки «Драконьего Гребня» уже поднимали паруса.

На тонущем корабле быстро спускали лодки и мастерили плоты. Через некоторое время он, оставшись пустым, медленно погружался в воды, а флот мятежников уже покидал остров, уходя в открытое море.

— Ненастье усиливается! — показал Ботанос вперед. — Нам долго не продержаться там, придется уходить в сторону Куранского океана.

— Надолго?

— Кто может сказать, сколько будет лютовать шторм... Может, часы, может, дни.

Выругавшись, Фарос кивнул — даже он видел, какой ужас творится к юго-западу от Картая. «Драконий Гребень» лег на новый курс, содрогаясь от раскатов грома.

— Зажгите больше огней! — скомандовал Ботанос. — Хочу, чтобы корабль сверкал, словно Великая Арена во время фестиваля.

Остальные корабли не должны потерять флагман из виду — опасность потеряться в океане пересилила возможную угрозу от имперцев.

«Гребень» теперь шел на север Куранского океана, но шторм и не думал стихать. Волны вздымались выше мачт, дозорный в «вороньем гнезде» спустился вниз, опасаясь быть смытым.

— Придется вернуться в гавань! — подбежал Ботанос к лидеру мятежников. — Мы идем слишком быстро, некоторые уже отстают! Если их потерять сейчас...

Огромная волна перекатилась через палубу, опрокинув Фароса к швырнув его на планшир борта. Когда она схлынула, минотавр едва смог отдышаться, тяжело отфыркиваясь.

Ботаноса же вал унес за борт. Моряк попытался плыть обратно, но в шторме его усилия ни к чему не привели.

Фарос бросился к бухте каната, крича во все горло:

— Скорее! Капитан за бортом!

Матросы увидели, как предводитель мятежников торопливо обвязывается канатом.

— Милорд, ты не должен рисковать! — крикнул один. — Позволь нам!

— Нет времени, не упустите другой конец!

Фарос отчаянно греб в сторону Ботаноса — силы капитана явно были на исходе, мех намок и тянул ко дну. Накатывающиеся волны ударяли, как каменные стены, но Фарос уже почти добрался до терпящего бедствие. Новый вал сначала помог, швырнув его к Ботаносу, но потом утащил в сторону, намотав канат вокруг тела.

Теперь пришлось бороться с веревкой — но та внезапно скользнула в глубину и исчезла. Фарос подплыл к капитану, бессильно лежащему на волнах, и потряс его:

— Ботанос!

Моряк не отвечал.

Их понесло вниз, под накатывающийся вал невероятных размеров. Весь мир застила стена воды, погребая минотавров под собственным весом и прорываясь в легкие...

Внезапно Фароса окружило странное спокойствие. Шторм, кипящие волны — все исчезло. Удивительное зеленое сияние наполняло мир вокруг. Впереди мягко покачивался Ботанос. Фарос попытался подплыть к нему, но тело налилось каменной тяжестью.

Одна гигантская рука с длинными пальцами схватила Ботаноса и медленно повлекла, другая подхватила старающегося отбиться Фароса. Кисть чуть расслабилась, давая ему возможность оказаться на ладони, и минотавр заметил странные перепонки между пальцами. Кожа переливалась перламутром, хотя, возможно, это была просто игра света.

Минотавру пришло в голову, что они уже наверняка умерли, — ведь никто живой не может так долго находиться под водой.

Женский смех, напоминающий мягкий утренний бриз, раздался со всех сторон. Фарос обернулся, но сначала ничего не увидел.