Покачав головой, Галя грустно произнесла:

— Не раньше, чем получим приказ. Выключай прогу, пока они тревогу не забили.

***

Богдан и Лея уже начали одеваться, когда мобильник девушки заиграл мелодию из «Титаника».

— Крези, ты чего в фирму не пришла? — возмущенно спросил из трубки Гадюка. — У хахаля, что ли?

Растерянно поглядев на Черепа, она принялась, придумывая на ходу, плести чего-то про новый заказ в редакции журнала. Услышав, как Лея называет собеседника Ленечкой, старлей моментально сориентировался и шепнул:

— Пусть сюда идет.

Лея объяснила, где находится редакция, добавив:

— Поднимешься на второй этаж. Я тебя на лестнице встречу.

— Лады, я как раз в центре, — обрадовался Гадюка. — Не успеешь колготки снять — рядом буду.

Богдан по городскому телефону приказал отодвинуть подальше от входа милицейский патруль, чтобы не спугнуть долгожданного гостя. А насчет своей быстроходности Sekans преувеличил: Лея успела надеть и колготки, и костюм и даже получила подробные инструкции, как себя вести.

Гадюка послушно пошел за ней в тупик редакционного коридора, где неожиданно появился старший лейтенант, объявивший:

— Министерство безопасности. Гражданин Сечкин, вы арестованы.

Презрительно смерив глазом оибиста, который был килограммов на двадцать легче и на дециметр ниже ростом, Sekans попытался нокаутировать противника. Увернувшись, Богдан перехватил летящий кулак, надавил на локоть и заломил гадюкину руку, заодно приложив Сечкина макушкой об стену. Однако разница в весовых категориях — не шутка. Гадюка повалился на бок, увлекая более легкого соперника, и сумел освободить руку.

— Я ж тебя задавлю, — проревел он, выхватывая финку.

Богдан засмеялся.

— То же самое ты брехал в двухтысячном. А чем кончилось? Припомни, как я тебе диск зачистил.

— Череп? — поразился Гадюка. — Ну, ты — покойник.

Они приплясывали в боевых стойках. Sekans трижды пытался ударить лезвием, но всякий раз промахивался, а Богдан никак не мог провести обезоруживающий прием, но все-таки приложил противнику пяткой пониже коленной чашечки, так что теперь Гадюка прихрамывал и матерился вдвое громче прежнего.

Потом прибежал Шаман и нанес серию ударов повышенной тяжести. Нож улетел к пожарному щиту, а Гадюка — в противоположную сторону. Отогнав «легионеров», порывавшихся попинать полубесчувственного мерзавца, старлей надел на арестованного наручники и вызвал наряд.

— Сколько получит тварь? — возбужденно спросил Марцелл.

— Мало не покажется, — заверил Череп. — Вчера на нем висело не меньше четырех статей общим весом в пять лет, а сегодня прибавилось еще две статьи и года три, как минимум.

***

Гадюку увезли в КПЗ. Дело шло к вечеру, стрельба на Черном море прекратилась. В Поти и Трабзона десант грузился на транспортные корабли. Несколько барж с морской пехотой и техникой уже покинули порты, взяв курс на север.

— Под утро могут высадиться в Крыму, — озабоченно изрек Марцелл, а потом, подмигнув, добавил: — Есть идея.

Он засел колдовать над программами. Заглянувший к ним Челпанов оглядел скучающую команду и небрежно сообщил:

— Галя, Богдан, начальство разрешило применить пять-два.

— Рулёз! — дуэтом заорали оба оибиста.

«Легионеры» не врубились, чем вызван такой восторг, поэтому Череп с воодушевлением объяснил: получена санкция на использование проги «Перехват 5.