— Что-нибудь случилось?

— Галка уехала, — пожаловался капитан. — По-моему, наша любовь кончается.

— Сам виноват.

— Кто спорит. — Петелин казался искренне расстроенным. — А как у тебя?

— Тоже остался одиноким и никому не нужным.

Челпанов посоветовал коллегам обсуждать интимные вопросы после службы. Молодежь сделала серьезные лица. Грозно зыркая из-под очковых линз, полковник поинтересовался, как у журналиста Мамлеева обстоят дела по части заморских гостей. По принятым в отделе правилам, индивидуальные операции сотрудников полагалось обсуждать эзоповым языком, не произнося вслух имен собственных.

— Гость звонил в больницу, — отрапортовал журналист. — Выяснял, есть ли такой пациент. Через час — новый звонок и сообщение, что прилетит завтра во второй половине дня.

— Проверяет…— Полковник поднял брови. — Значит, там подозревают игру. Жди сюрпризов, акула пера.

— Думаете, привезет встречные предложения?

— Будем надеяться…— Давыдов шевельнул ладонью, как бы закрывая эту тему. — Сначала отчитывается группа «Змеелов». Давай, Саня.

Челпанов посетовал, что «легионеры» не хранят на своих компах серьезной информации. Богдан поделился наблюдениями: все рабочие программы и базы данных каждый вечер сбрасываются на цифровые мини-диски, которые кто-нибудь уносит домой, а наутро возвращает, чтобы снова загрузить. Еще он доложил, что контакт с хакерами налажен, и на завтра назначена новая встреча.

Петелин отчитался о беседах с агентами из числа московских хакеров, имея в виду мемберов групп «Шабаш» и «Гепатит», работавших в тесном контакте с правоохранительными органами. Общее мнение складывалось благоприятно для фигурантов: «легионеры» занимались, главным образом, легальными формами бизнеса, делая программы на заказ. Впрочем, видный хакерский авторитет Осирис сказал, что «Легион» не брезгает взломом лицензионных программ высокой степени сложности, но Шаман принимает подобные заказы лишь у двух-трех особо доверенных посредников, так что взять ребят с поличным вряд ли удастся.

— Хорошо, с этим понятно. — Полковник был непривычно нетерпелив. Нас не интересует «Легион» как таковой. Нам нужен только Гадюка-Сечкин. Если даже они безобразничают с авторскими правами, то пусть этим занимаются те, кому положено — милиция, мытари и прочий мастдай… Лыков, порадуй нас, а то коллектив не ведает, какой отстой в мире творится.

Оказалось, что опергруппа «Звероловы» продвинулась дальше челпановской команды. Прослушка телефонов Зверя и прочая оперативная рутина принесли результат: «звероловы» нашли агента, поставлявшего секретную инфу на сайт «Библиотека поэта». Шпионом оказался сотрудник МИДа Волосов. Формально предатель занимал незначительный пост в Департаменте стран Африки, но имел обширные связи среди чиновников различных правительственных ведомств. Обычно этого бывало достаточно, чтобы получать любые сведения: люди, увы, болтливы.

— Хорошая работа, — не без дружеской зависти заметил Челпанов. — Брать его, конечно, не станем. Поиграем, будем дезу подбрасывать. Ценный кадр.

— Я тоже так думал, — мрачно сказал Лыков, любивший такие игры и, что важнее, умевший доводить их до успешного финиша. — Думал, вреда он больше не принесет, его код известен — всегда сможем перехватить сообщение, а взамен выложим на сайт нужную нам дезинформацию… Только час назад этот гад запустил в Сеть новое сообщение…

— Как выражаются бывалые таежные охотники, песец подкрался незаметно, — изрек Давыдов.