Изменить размер шрифта - +
Сейчас в Европе и Атлантиде мир, началась новая эпоха. Хрупкая плоть ценна и станет еще ценнее. Я рада, что море вынесло тебя к моей двери. Море всегда было моим другом и знало, что делало.

– Я думаю, мое тело слишком слабо, – заметил Майкл, глядя в сторону. – Сомнительно, чтобы вампирши боролись за внимание больных.

– Когда ты устанешь и уйдешь от меня, – прошептала она, – твоя болезнь не помешает тебе искать любовь.

Он опустил глаза и тихо сказал:

– Я не могу устать от тебя.

Затем посмотрел на нее, чтобы увидеть ответ.

– Я верю этому, – ответила она и перевернулась, освобождая от покрова обнаженное тело.

Майкл смотрел в сторону, чтобы не смущать ее, но, поняв, что такая скромность сейчас неуместна, стал наблюдать за тем, как она одевается. Женщина взглянула на него раз или два, явно удовлетворенная тем, что он не боится смотреть.

Одежда, на которую он не обратил внимания предыдущим вечером, странно сковывала бронзовое тело.

Ее спокойные тона и свободный покрой напоминали мужскую одежду. Майкл спустил ногу с кровати, следуя ее примеру, поморщился. Увидев это, Лейла потянулась к нему.

– Останься здесь еще чуть-чуть, – попросила она.

Он заколебался, но затем поднял ногу и лег опять.

– Почему бы и нет? – сказал он. – У нас много времени.

Слова прозвучали с горечью, он сам точно не знал, сколько иронии вкладывал в них.

– Нет, – ответила она, остановившись перед дверью. – Но у нас достаточно его и всего другого для осуществления нашей цели.

Она произнесла эти слова так, что он не мог усомниться в их смысле или откровенности. Она обещала любить его по-настоящему сильно.

Сначала Майкл пытался умерить свою гордость. Возможно, женщина одинока и рада всякому пришедшему к ней. А возможно, он только напомнил ей какого-то прежнего любовника. Но потом начал спорить с собой, доказывая, что перечисленного было бы недостаточно.

Он, а не другой, был здесь, и чем больше будет с ней, тем больше заполнит ее мысли и дни. Даже если он кого-то напоминал ей – это неважно. Однажды, если заслужит, и он получит место в ее памяти.

Майкл воспринял это замешательство мыслей и чувств как признак восторга, отзвук радости, так давно не посещавших его.

Он опять закрыл глаза, защищаясь от яркого утреннего света, уходя в себя, чтобы лучше понять свои чувства.

Вчера он без оглядки бежал от моря, грозившего убить его, зная, что убегает от судьбы. Теперь понял, что бежал к чему-то определенному, неизвестному тогда.

Ему открылось, какое именно спасение было дано ему провидением и что теперь делать.

Только время могло ответить, было ли это расплатой за вечную жизнь, в которой ему отказывали. Но ему пришлось, как всем остальным людям, за одно мгновение пережить всю жизнь, будучи уверенным только в настоящем, с вечно туманным будущим.

«ДАЖЕ ЧЕЛОВЕК, НЕ МОГУЩИЙ ЖИТЬ ВЕЧНО, – думал он, – ДОЛЖЕН РАДОВАТЬСЯ ТОМУ, ЧТО ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ СПУСТИЛОСЬ НА ЗЕМЛЮ И ДАР БЕССМЕРТИЯ ПИТАЕТСЯ КРОВЬЮ ОБЫЧНЫХ ЛЮДЕЙ».

Быстрый переход