Будучи еще не в состоянии говорить из-за спазма в легких, охотник показал ему кукиш.

Рико рассмеялся и помог своему другу встать.

Наконец ветромобиль закончил маневры, связанные с разворотом, и, набрав приличную скорость, быстро покатил по равнине. Встав на ноги, Мак-Кейд увидел, что корпус машины представлял в плане равнобедренный треугольник, огражденный низкими сплошными бортами. Стальная мачта была установлена примерно на половине расстояния от кормы до носа. Ветромобиль передвигался на трех колесах, причем два колеса были на корме, а одно, рулевое, на носу. В основании треугольника корпус имел около пятидесяти футов в ширину, а его длина составляла примерно семьдесят — восемьдесят футов. Переплетение вант и штагов поддерживало мачту, а паутина фалов, шкотов и других тросов через сложную систему талей, полиспастов и тяговых лебедок исчезала в глухом металлическом рундуке. Команды на ветромобиле не было, более того, не было даже места для нее, поэтому Мак-Кейд предположил, что в металлическом рундуке размещен компьютер, управляющий этим судном с помощью датчиков и сервомоторов. На корпусе было множество глубоких царапин и вмятин, оставшихся после ударов камней, которые несли бури.

Почти каждый квадратный фут паруса нес на себе множественные заплаты, однако, несмотря на все это, ветромобиль бежал с завидной резвостью.

— Ну, как тебе? — поинтересовалась Мара, как бы охватывая весь корабль взмахом руки. Мак-Кейд не успел ответить, поскольку в парус ударил неожиданный порыв ветра, левое заднее колесо оторвалось от земли, и они покатились по палубе. Через несколько секунд компьютер ввел поправку, и крен исчез.

Охотник посмотрел на Мару, и оба они хохотали до тех пор, пока Мара не схватилась за бок и не взмолилась:

— Хватит, мне больно смеяться!

Когда они помогали друг другу встать, Мак-Кейд сказал:

— Машина, конечно, коварная, но идти пешком во сто крат хуже!

— Или сидеть и смотреть на разлагающихся нуагов, — добавила его собеседница, отряхиваясь.

— Видимо, это самое большее, что могли сделать в монастыре, стараясь помочь, — сказал охотник, оглядываясь вокруг. — А для чего вообще применяются эти транспортные средства?

— Это рудовозы, — ответила Мара, махнув рукой куда-то в сторону носовой части. — Дело в том, что они очень дешевы в эксплуатации, практически все затраты связаны только с изготовлением ветромобиля. Сам видишь, команда им не нужна, а компьютер питается от энергии солнца. Ведь парус является не только двигателем, это еще и солнечная батарея, которая даже в пасмурную погоду дает больше энергии, чем нужно компьютеру.

— А зачем вам тогда нуаги? — снова спросил охотник и задрал голову, чтобы посмотреть на огромный парус. — Почему вы не используете эти маленькие коляски повсеместно?

— На равнинах они эффективны, но в холмистой местности, тем более в горах, от них нет проку. Кстати, туда мы и направляемся. — Женщина снова махнула рукой в направлении носа ветромобиля.

Прищурившись, Мак-Кейд с трудом разглядел на горизонте темную полоску — наверное, те самые горы, о которых говорила Мара.

Прошло несколько часов, однообразие которых прерывалось только гудением клаксона, когда ветромобиль переходил на другой галс, да спартанской трапезой из аварийного рациона. Как и все его товарищи, охотник коротал время, погружаясь в короткий сон, после которого каждый вставал и смотрел, сколько они проехали. Наконец темная полоска на горизонте превратилась в округлые и низкие предгорья, а расплывчатая дымка за ними оказалась горами. За миллионы лет дожди и ветер сгладили скалистые пики, но все равно вершины гор терялись где-то в толстом слое облаков. Солнце успело опуститься довольно низко, и теперь холмы отбрасывали мягкие тени, придавая суровому ландшафту Планеты Ветров некое очарование.