— Имхак, ты просчитался, твой артефакт стоит намного дороже. Хряк десятого уровня, а ты, на тот момент, имел первый. Процентов двадцать, а то и тридцать потерял. Учти на будущее.

— Непременно, — я склонил голову, чтобы покупатель не увидел досаду.

— Но раз ты всё честно рассказал и готов подписаться под своим рассказом, то накину тебе пару тысяч, для ровного счёта. Хоть одежду себе нормальную купишь! Да ты пей коньяк, не стесняйся.

— Воздержусь, — отрицательно покачал головой.

— Как знаешь, — спокойно ответил Чуприн и не повышая голоса, сказал: — Михаил, деньги передай странствующему путнику.

Откуда в кабинете появился помощник Александра Борисовича я так и не понял. Секунду назад мы вдвоём находились, а тут раз и Михаил словно из-под земли вырос и положил на журнальный столик пачку купюр. В свою очередь я достал подвеску и передал её помощнику покупателя. Михаил внимательно осмотрел артефакт, даже лупу использовал, а потом с телефона проверил серийный номер, нанесённый на ребре подвески, после чего объявил:

— Оригинал, номер на гурте настоящий и не изменён.

— Отлично! — потёр ладони Чуприн. — Господин Имхак, с вами приятно иметь дело. Если что-то интересное попадется, то первым со мной свяжитесь, цену дам реальную. Только не забудьте о подтверждении, как предмет оказался у вас. Возьмите визитку, — он достал из кармана пиджака портмоне, вытащил прямоугольную пластиковую карточку и протянул мне.

Отказываться не стал, взял визитку, на которой написано только имя, телефон и электронная почта.

— Как насчёт того, чтобы подписать договор купли-продажи? — задал вопрос помощник Александра Борисовича.

— Нет проблем, — пожал я плечами. — Только деньги пересчитаю, если вы не против.

— Разумеется, доверяй, но проверяй, — покивал Чуприн, сделав очередной маленький глоток коньяка, затянулся и выпустил клуб дыма, направив его к потолку.

Тридцать пять тысяч рублей, это больше чем договаривались, купюры по пять тысяч, а сдачу давать не собираюсь. Да и Александр Борисович говорил, что намерен заплатить больше. Так с чего бы отказываться и строить из себя филантропа по отношению к богатому коллекционеру? Ну, для каких целей приобретается подвеска мне не ведомо, но вряд ли из-за обычной прихоти. Даже закралось сомнение, а не поспешил ли с её продажей, вдруг самому пригодится? Будет смешно, если сам потом её искать начну и втридорога заплачу. А похожие случае происходили. Разумеется, не в этом мире. Если уж говорить откровенно, то много чего со мной случилось, как хорошего, так и не очень. Поэтому-то уже давно ни от чего не зарекаюсь. Хотя и произошло всё с Клавдией не так, как планировал. Да что там говорить, такого не мог представить! Всё же, сильно она меня своим предательством задела. Нет-нет да и вспоминаю последние минуты своей прошлой жизни. Или это был всего лишь эпизод? Душа-то точно моя, как и мышление.

— Господин Имхак, прочтите и, если нет возражений, то подпишите, — помощник покупателя положил передо мной несколько листов бумаги с отпечатанным договором.

Бегло прочёл текст, всё стандартно, вместо моей фамилии указан ник, электронная почта и айди игрока. Последнее сделано для того, чтобы идентифицировать меня, если захочу сменить ник.

— Вопросов нет, — покачал я головой и размашисто подписал договор, а потом спросил: — Насколько понимаю, вы документ оцифруете, верно?

— Разумеется, — кивнул Михаил и понятливо уточнил: — Прислать вам на почту?

— Да, — подтвердил я и поднялся. — Приятно иметь с вами дело.

— Взаимно, — встал со своего места Чуприн и протянул руку.

Мы обменялись рукопожатием, а Александр Борисович, беря у помощника приобретение, сказал, давая понять, что сделка завершена и он меня не задерживает:

— Надеюсь, мы ещё посотрудничаем, всего хорошего.