Костяшки пальцев опалило знакомой болью, мой кулак ударил в челюсть труса, способного оскорбить женщину и обвинить во всех грехах, но не встать на её защиту. Парень взмахнул руками и отлетел к стене, по которой медленно сполз на пол. Хотел ему добавить, но на мне повисла девушка.

— Успокойся, забудь про этого придурка! Мы с ним всё выяснили! Не переживай, меня его слова не задели. Пусть проваливает на все четыре стороны, — эмоционально произнесла Синицына.

— Вали пока зубов не лишился, — беря гнев под контроль, обратился я к парню. — Думаю, ты достаточно получил, чтобы понять — мы в разных весовых категориях. Учти, не одумаешься, то пожалеешь. Расценивай это как хочешь, но если попытаешься доставить неприятностей, то сам их огребёшь.

Хотел презрительно сплюнуть, но сдержался, коридор чистый, пачкать его не стал, как и опускаться до какого-то отрепья, что гадят там, где живут. Обнял Синицыну за талию и в квартиру втянул, дверь захлопнул и посмотрел на девушку:

— Ты как?

— В порядке, — чуть нервно ответила та. — Спасибо, что защитил. Тебе не стоило его бить, сама бы справилась, ладони так и чесались отвесить ему оплеух.

— Так в чём же дело?

— Кто-то меня всё время опережал, — положила она голову на мою грудь. — Будь осторожен, а то ещё влюблюсь в тебя, — чуть слышно прошептала.

— Не вздумай, — усмехнулся я. — Тогда дружбе придёт конец.

— Верно, не переживай, такой глупости не совершу, — усмехнулась Татьяна, а потом взяла мою руку и к своей щеке прижала, но почти сразу же от меня отпрянула: — Блин, да у тебя кровь! Надо рану обработать! Пошли на кухню.

Хм, романтический вечер, который грозился плавно перейти в бурную ночь страсти, оказался под угрозой! Сейчас Синицына притащит йод, начнёт обрабатывать мою содранную кожу с костяшек, а потом отправит восвояси, так как момент окажется упущен. Разве такое мог позволить? Обхватил ладонью затылок девушки и её губы своими поймал. Она не сразу ответила на поцелуй, даже пару секунд поупиралась, но потом сдалась. Понимая, что нельзя дать ей шанса опомниться, прямо в коридоре снял с девушки платье. Оказалось, что нижнее белье Синицына надела с дальним прицелом, провокационное, кружевное и сексуальное. Удивительно, но когда лишился штанов — не понял! В том числе и рубаха на мне расстегнута. На кровать подругу отнёс, которая мою грудь целует и что-то бормочет.

Страсть улеглась под утро! Постель переворошили, подушки на полу, пододеяльник скинут, мы лежим на мятой простыне и тяжело дышим.

— Это что было-то? — задаётся вопросом Таня. — Ты словно с цепи сорвался, прямо ненасытный зверь! Боюсь, засосов мне наоставлял.

— Кто бы говорил, — хмыкнул я, — не ты ли ногтями мне расцарапала спину и живот. Кстати, чем последний не угодил? Понимаю, что кубики пресса искала, но их пока нет, однако, обещаю исправиться.

— Лёша, мы же останемся друзьями? — посмотрела на меня Синицына. — Понимаю, что случившееся на одну ночь и продолжения вряд ли последует. С тобой спокойно и уверенно, но в качестве своего молодого человека тебя не вижу. Зато готова дружить. Что скажешь?

— Тань, предсказать, как оно повернётся не так-то просто, — задумчиво ответил я. — Предлагаю плыть по течению. Нам хорошо вместе и это главное. Не руби с плеча, надеюсь, наша страсть ещё не обуздана. Надолго ли её хватит — понятия не имею. А чувства вещь непредсказуемая, если поймёшь, что влюбляешься, то сразу скажи и мы тогда вместе подумаем, как действовать. Со своей стороны даю обещание поступить также, если почувствую сильное чувство к тебе или другой, то расскажу.

— Странный у нас разговор, — удивлённо произнесла Синицына. — Словно уже давно вместе.