— Ну-с, заждались? — обратился ко мне Фомин, входя в комнату ожидания после рентгена.

— Сижу, — пожал плечами. — Чувствую себя инвалидом, — похлопал по подлокотнику кресла, которое имеет небольшой дисплей, функцию массажа, способно подниматься по лестнице и делать ещё много чего.

— Спешу вас обрадовать, переломов не обнаружено, но трещины есть, — сказал доктор.

— Отлично, тогда могу отправляться в общежитие?

— Не спешите, — покачал головой доктор. — Обследование необходимо пройти. Подозрительно большая гематома на грудной клетке и еще одна образовалась на голове. Молодой человек, с этим не шутят. Думаю, пару деньков полежите, прокапаетесь укрепляющим лекарством, витаминами и будете свободны. Не имею морального права вас раньше выписать, раз уж вы поступили ко мне в качестве пациента.

— А если серьёзно, честно и откровенно? — хмыкнул я. — Господин Фомин, не делайте такое недоумённое лицо. Мне хотелось бы знать настоящую причину моего нахождения здесь.

— Алексей Петрович, вы же разумный человек? — задумчиво глядя на меня, спросил врач.

— Разумеется, — кивнул я.

— Хорошо, как бы вы поступили на месте одного влиятельного господина, когда он узнаёт, что у его единственной дочери появился парень?

— В зависимости от обстоятельств, не исключаю того, что свернул бы ему шею, — не стал лукавить и сказал, что думаю.

— Гм, это серьёзные слова, — хмыкнул Арсений Иванович. — А узнай вы, что этот парень слаб здоровьем?

— Постойте, это вы на меня намекаете?

— Мы просто беседуем, так сказать, предположительно, — уклонился от прямого ответа доктор.

Похоже, Виктория не дождалась моего согласия и заявила отцу, что выходить замуж никак не может, потому что у неё есть я. Вот же лиса! То-то она всё пыталась из меня согласие выбить. И что теперь? Папаша-то у брюнеточки явно ещё тот тип. А узнай он о Синицыной, то, боюсь, трещинами в рёбрах не отделаюсь. Медбратья отметелят так, что похоронят по частям. Пойти в отказ? Мол мы с Викторией случайные знакомые и на неё не претендую. Как такие слова родитель любимой дочурки воспримет? Гм, требуется, чтобы девушка объявила, что со мной порвала, любовь прошла, завяли помидоры и всё в таком ключе. Тогда окажусь в роли брошенного, и никто меня ни в чем не обвинит. Впрочем, если спутал планы достойного и влиятельно человека, то уже одним своим существованием порчу тому настроение.

— Арсений Иванович, что собираетесь со мной делать? — спокойно уточнил я, приходя к выводу, что необходимо серьёзно с Самойловой переговорить.

— Господин Голицын, неужели думаете, что обманул? — покачал тот головой. — Ни словом не соврал. И, да, в этой больнице вы в полной безопасности. Гарантирую, что покинете её абсолютно здоровым. Ну, если только нет какой-то патологии при рождении. Судя по предварительному заключению, то вы полностью здоровы, но травмированы. Правда, физическая форма далека от совершенства.

— Последнее дело наживное, — задумчиво хмыкнул я.

— Совершенно верно, но методику для укрепления тела и мышц вам предоставлю.

— Нет нужды, — отрицательно махнул рукой. — Сам справлюсь.

— Как будет угодно, — пожал плечами Фомин. — Так вот, продолжим разговор из области предположений. Отец девушки не желает ничего плохого парню, но хочет убедиться, что тот здоров. Устроит вас такой ответ?

— Да, — коротко ответил.

— Тогда завтра утром возьмут анализы, потом прокапаетесь, после чего выпишу. При условии, что не станете возмущаться. Уж простите, но каждый выполняет свою работу. Договорились? — с улыбкой посмотрел на меня доктор, а потом добавил: — Кстати, Виктория за вас сильно переживает.