— Итак? — вопросительно произнесла Паула, сделав глоток мартини.

— Привет, — задумчиво поздоровалась Рафаэлла. — Мне не надо коктейля, Джиггс. Принеси чай со льдом. Спасибо.

Джиггс улыбнулся ей:

— Простой чай, мисс Рафаэлла?

Девушка кивнула, и дворецкий неслышно вышел из гостиной.

— Итак? Мой дорогой свекор еще не закончил с тобой?

Рафаэлла решила не попадаться на крючок и пропустила намек мимо ушей.

— Как Майами?

— Жарко, но весело, не так скучно, как здесь. Всякие магазины, шоу, интересные люди, с которыми можно поболтать.

— Островная лихорадка, — заметила Коко. — Тебе следовало остаться там еще на какое-то время, Паула.

— Я и хотела, но Доминик позвонил мне сегодня утром и приказал возвращаться. Можно подумать, я малолетка какая-нибудь.

И тут Рафаэлла поняла: «Боже правый, он догадался! Или Коко рассказала ему о Делорио». Рафаэлла испытующе взглянула на молодую женщину, но та внимательно изучала свои ногти и не подняла взгляд.

— И Делорио не очень-то был рад меня видеть, — добавила Паула. — Он отдал тебе трусики?

Рафаэлла улыбнулась:

— Да, отдал. Это были мои любимые.

Паула вскочила со стула, лицо ее побелело от ярости.

— Ох, ради всего святого, не заводись, Паула. Сядь. Мне абсолютно не нужен твой муж. Перестань кипятиться. И так слишком жарко.

— Хоть бы ты сдохла, — отчетливо проговорила Паула и вышла из комнаты.

— Сколько ей лет, Коко?

— Восьмого исполнится двадцать четыре.

— Так я и думала.

— А что хотел Маркус? Линк сказал, что он только что приехал. Мы не ждали его раньше вечера.

— Да, Маркус здесь, и я не знаю, что происходит. Доминик попросил меня уйти раньше, чем я смогла что-либо разузнать.

— Думаю, тебе удастся выяснить это: не у одного, так у другого, — мягко произнесла Коко. — Тебе нравится этот персиковый оттенок у моего лака? Он называется «Закат на Карибском море».

— Итак, Доминик, что ты об этом думаешь?

— Наши исчезнувшие было негодяи снова появились. Ведь ты знаешь о библейской Вирсавии. Она была матерью Соломона, женой царя Давида. Помнишь, Давид женился на ней после того, как отправил ее мужа на верную гибель в бою?

Маркус кивнул:

— Смутно. Моя мать всегда читала Ветхий Завет вечерами по понедельникам.

Маркус стоял у раскрытого окна, откуда открывался бесподобный вид. Буйство красок — ярко-оранжевых, пурпурных и красных — было великолепным; пышные бутоны, витавшие в воздухе ароматы и яркие оттенки цветов запоминали роскошную оранжерею. Настоящий Эдем, но теперь в нем за каждым кустом скрывалась опасность, низко, очень близко. Кто же прислал записку с угрозой?

Внезапно Маркус задал себе вопрос, не в приступе ли безумия он решил рисковать жизнью ради того, чтобы разделаться с Джованни. И не выглядит ли все это как глупая бравада? Маркус не знал. Но надеялся, что нет. Он повернулся к Доминику:

— На что вы намекаете? Доминик пожал плечами:

— Ни на что. Это история из Библии.

— Вы хотите сказать, что, возможно, кто-то считает вас виновником гибели какого-то мужчины?

— Чтобы я смог завладеть его женщиной, когда он погибнет? Не знаю, Маркус. Все это кажется нереальным.