— Я могу тоже прийти на ужин?

— Только если пообещаешь впредь обходиться без насилия. Богу известно, мы и так сыты им по горло. И пожалуйста, Маркус, не разговаривай так больше с госпожой Холланд.

— Даю честное слово, мэм, — поклялся Маркус и со всей серьезностью приложил ладонь к сердцу.

Курорт находился на восточной стороне острова, резиденция мистера Джованни — на западной. Местность была гористой — как и любой остров в Карибском море, — и горные массивы почти достигали моря. Их покрывали буйные джунгли, почти непроходимые из-за большого количества осадков. Здесь, на восточной части острова, дожди шли обычно каждое утро, но не больше получаса. Во времена, когда на острове было более или менее развито производство, примерно девяносто процентов местного населения обитало на западной стороне. Очевидно, аборигены считали, что на восточной стороне скрываются дьявольские силы, и избегали эту часть острова. На западной стороне острова осадков выпадало больше. Но в джунглях, покрывавших центральные горы, можно было погибнуть, увязнув в болотах. Внутренняя же часть вообще никогда не была заселена. Рафаэлле было известно все, что говорил ей Меркел своим негромким, мягким голосом, тем более странным, что он исходил из гигантской глотки Кинг-Конга. Она так и видела перед глазами почерк матери, четкий и крупный, в самом начале последнего тома. Запись была сделана в сентябре, три года назад. Мать наняла самолет из Поинт-а-Питра и попросила пилота доставить ее на остров Джованни.

Даже с воздуха можно лицезреть великолепие Порто-Бьянко и залива с мириадами лодочек и яхт. Резиденция Доминика находится в западной части острова. Белоснежные коттеджи, большой дом с красной черепичной крышей, бассейн, сады — расположение просто прекрасное. Ах, эти сады — они просто изумительны. Когда мы пролетали над резиденцией, я видела мужчин, не меньше полудюжины, некоторые из них были вооружены.

Я попросила пилота посадить самолет на территории курорта. Мне просто хотелось пообедать там — я знала, что Доминика я не встречу, — но пилот сказал мне, что остров находится в частной собственности, допускаются только члены клуба и их гости. В самом деле, очень фешенебельное место. Разумеется, я могла бы найти способ попасть туда, но только не с Чарльзом. Я просто не осмелюсь отправиться туда с Чарльзом. Он отнюдь не глупый и не бесчувственный человек. И что я скажу, спроси он меня, почему мне хочется поехать именно в Порто-Бъянко? К сожалению, я плохая лгунья, по крайней мере в отношении Чарльза. Иногда мне кажется, что он знает о существовании другого мужчины. Конечно, Чарльз не думает, что у меня с кем-то роман, разумеется, нет, но он подозревает, что в прошлом я любила кого-то и сейчас продолжаю любить. Я вижу его сомнения, вижу боль в его глазах, но что я могу сказать?

Ах, я готова на все, лишь бы увидеть его. Всего один раз. На несколько минут, ненадолго. Хотя бы один раз.

— Три тропинки проходят через центральные джунгли, и мистер Джованни следит за тем, чтобы они не зарастали. В нормальных условиях мы пользуемся вертолетами, это занимает всего десять минут… Послушайте, мисс, с вами все в порядке?

Рафаэлла вдруг осознала, что глаза ее подозрительно влажные. Она шмыгнула носом.

— Аллергия, — объяснила она. — Обычная аллергия. Она меня просто замучила. О да, наверное, центральная гряда не позволяет особо любопытным гостям курорта проникать на западную сторону.

Перед глазами Рафаэллы стояло бледное лицо матери. Безжизненное и такое неподвижное. Ее состояние оставалось прежним. Сегодня утром, во время телефонного разговора, Чарльз снова заверил Рафаэллу: она ничем не может помочь. Не стоит возвращаться. Чарльз пообещал позвонить в случае необходимости. Он ничего не сказал по поводу ее поездки на Карибское море.