– Если бы это было самоубийство… – протянул Борис. – Тогда бы все более-менее ясно было… Причина понятна была бы. Не сложились отношения…

Сейчас столько молодежи на этой почве с собой кончает. Слабые все стали. Но тут не то… Да у нее и пистолета не было.

– Ее убили! – крикнула Лариса, по-прежнему не оборачиваясь. – Ты, Боря, с ним не заигрывай! Он за все получит! За все!

– Да за что? – вскочил Иван.

– За Таню! Если бы не ты – она бы давно замуж пошла!

– Да мы недавно знакомы!

– Мне хватило, по горло! – Она села и повернулась к нему распаренным, розовым от гнева лицом. – То придешь, то уйдешь, то ее целуешь, то на хер посылаешь! Это что вообще такое?

– Лара, ты что это? Не матерись, – остановил ее Борис.

– Да пошел и ты туда же!

– Лариса, ты же пила валидол, – вступил ее муж. – Хочешь, чтобы опять началось?

– А захлебнитесь вы!

Лариса подскочила к столу, схватила бутылку водки и перевернула ее. Водка лилась на скатерть, растекалась среди закусок. Иван отошел к окну. Борис вместе со стулом отодвинулся, чтобы со стола не натекло на его брюки. И только тут Иван обратил внимание на его одежду. Сверху до пояса все было нормально – дешевый зеленый свитер, воротничок полосатой рубашки… Ниже, естественно, были брюки. И они Ивану вдруг не понравились. Серые, очень характерного серого цвета, с красным кантиком.

«Мент, – подумал он. – Мент в кругу семьи. Братец? Да я влип…»

– Вот вам! – сказала женщина, ставя опорожненную бутылку на стол. – Вам бы только выпить! Только бы повод был! А с кем пьете?!

– А с кем мы пьем? – раздраженно спросил сестру Борис.

– С убийцей! Он же Танечку убил! У него и оружие было!

– Да послушайте, – возмутился Иван. – Что вы ко мне цепляетесь? Ну, скажите – когда это случилось? Во сколько?

– Соседка пришла в половине шестого, – ответил вдруг Вадик, до этого почти ничего не говоривший о деле. – Таня была еще.., теплая. – И после этого он надолго умолк.

– Значит, во сколько это должно было случиться? – спросил Иван Бориса.

Тот взглянул на свои штаны и почему-то усмехнулся. Усмешка выглядела странно.

– А где-то в пять.

– А меня там не было весь день! Заехал туда только с утра – Таньки не было. А потом все дела, дела…

Говорю же вам – это не я!

– А что ты туда поехал, если ее бросил? – кинулась к нему женщина. – Вчера под вечер умотал к какой-то дешевке, сказал, что не вернешься!

– Что-о?

– Ты ресницами не хлопай! Она тебе на дом звонила! Ты же никого из своих девок не предупредил, что живешь с порядочной девушкой! Ты же всем им телефончик дал, чтобы не забывали! Ну и шел бы к своей проститутке! И не возвращался! Не морочил бы Таньке голову! – В этом месте она вдруг слегка завыла, но тут же заговорила нормально, только чересчур громко:

– Ты же совсем от нее ушел! Думаешь – не знаю? Что ты свои бесстыжие глаза на меня пялишь?

Думаешь – она совсем уж безответная? Она мне позвонила в тот же час и все про тебя рассказала!

– Да что она рассказала-то?

– Все, голубчик, все! И как ты ее заставлял всяких баб для себя отыскивать, по телефону. Поднимал Таню спозаранку и заставлял им звонить – тебе, видите ли, их мужья трубку не передадут! И даже не стеснялся перед ней! И как ты уматывал на всю ночь куда хотел, и как хамил ей в глаза, и как деньги ей тыкал, чтобы молчала!

У Ивана в глазах потемнело.