– Поедете в Кунцево? Пятьдесят тысяч.

– За пятьдесят не поеду, – ответил ей мужской голос.

– За сколько?

– За сто поеду.

– Вы шутите, – сказала Муха. – Она хотела хлопнуть дверцей – пусть нахал катится дальше. Но окоченевшие руки не слушались. Из машины веяло теплом. И она сказала:

– Ладно.

Водитель света не включил, и она его почти не разглядела. Но зато и он ее не смог бы рассмотреть.

Муха этому даже обрадовалась. Села, хлопнула дверцей, передернулась.

– Холодно? – спросил водитель, трогая с места.

Она промолчала. Муха вовсе не собиралась налаживать с ним контакт. Дороги в этот час были почти пустые, и потому каждая патрульная машина милиции казалась ей угрозой. И в самом деле, это было рискованно – брать частника в такое время суток…

Она будет слишком на виду. Милиции просто не из чего будет выбирать. Захотят остановить – так остановят именно их…

Когда водитель проскочил перекресток на красный свет, она невольно вскрикнула:

– Осторожней!

– Никого же нет.

– Все равно…

Мужчина хмыкнул:

– Ты что так нервничаешь? С парнем, что ли, поссорилась?

Он перешел на «ты», и это Мухе не понравилось.

Она резко сказала:

– Остановите здесь!

– Это не Кунцево.

– Я уже приехала.

– Испугалась, что ли? – В его голосе было что-то настолько гадкое, что Муха поморщилась.

– Останови, кому сказано?! – заорала она прямо ему в ухо.

От неожиданности он остановился. А когда пришел в себя, девушка уже убегала от него в тень большого лесопарка. Вслед ей полетел мат, и среди самых приличных выражений фигурировало «сука нерусская!».

Муха бежала вдоль гряды огромных деревьев, вдоль длинной железной ограды, тянувшейся, казалось, бесконечно. Наконец она увидела, как машина удаляется по шоссе. Остановилась, схватившись за ограду голой рукой, но тут же отдернула пальцы – кожу будто обожгло. Руки у нее были влажные, и замерзшая ограда их крепко прихватила. Она задыхалась от быстрого бега, глаза слезились. Муха переждала несколько минут и снова вышла к дороге. Выбора у нее не было. Она даже не знала, в какой части города находится.

Во второй раз ей повезло больше. За рулем старого «Москвича» сидел сонный молодой парень, равнодушный ко всему на свете, кроме заработка. Один из тех, кто садится крутить баранку и ловить пассажиров, чтобы поменять машину. Муха сразу назвала ему сто тысяч в качестве вознаграждения, назвала район и улицу, а он меланхолично кивнул и молча повез ее, куда она просила. Расстались они тоже молча.

Муха посмотрела на часы. Начало шестого. В этом районе она никогда не была. Адрес ей дала Дана. Дана сказала – это крайнее убежище. Дальше идти будет некуда.

«Если ее тут нет, мне ее не найти, – подумала Муха, быстро шагая по тротуару, всматриваясь в номера домов. – Дом семнадцать. Вот он, пятиэтажка. А мне нужен дом под номером 17 А. Это во дворе, наверное».

Дом 17 А оказался двухэтажной постройкой примерно пятидесятых годов. Желтые стены, деревянное крыльцо, подъезд всего один. На втором этаже с фасада было четыре окна, на первом – всего два, по бокам подъезда. Особнячок не больше чем на четыре квартиры. Все окна были темны.

Муха немного постояла в стороне, понаблюдала за домом, но нигде не заметила движения. Тогда она решилась.