Из комнаты, где работал телевизор, вышла девушка в потрепанном длинном халате. Она появилась с таким сварливым видом, будто хотела с кем-то поругаться, и уже открыла было рот… Но тут увидела Ивана, заморгала, смутилась и немедленно исчезла в своей комнате. Иван торопливо подошел к комнате Даны и открыл дверь, даже не постучавшись.

Он застал все в том же виде – окно настежь раскрыто, над крохотным столиком горит лампа в желтом абажуре, в пепельнице – скрюченные окурки, в шкафчике – старые игрушки… Хозяйки тут не было.

Иван вышел в коридор и пошел по квартире, поражаясь, как тут все изменилось за какие-то полчаса, пока он отсутствовал. В коридоре горел свет, из кухни неслись аппетитные запахи жареного мяса, там яростно переругивались молодые голоса…

Иван вошел на кухню, надеясь увидеть Дану, но ее и тут не оказалось. Студенты-молодожены, с которыми он успел повидаться, стояли возле плиты и ожесточенно ссорились. Девушка, взяв прожженное полотенце, держалась за ручку сковородки с мясом, стоявшей на огне. И вид у нее при этом был такой, будто мясо вот-вот полетит в лицо ее суженому. Суженый держал себя без особого достоинства – он съежился, скрючился, спина его выгнулась горбом, как у худого кота, но при этом он почем зря отчитывал жену:

– У кого было пять пар – у тебя или у меня?! Кто тут работает – ты или я?!

– Ну и что?! – Девушка чуть не подскочила на месте. – Ну и что, что ты работаешь?! Я, кажется, тоже не часто отдыхаю!

– Ужин не можешь сделать к моему приходу! – орал парень.

– Да лучше бы ты вообще сюда не приходил! Сокровище какое! – крикнула она, и тут они вдруг заметили Ивана.

Иван дипломатично улыбнулся, помахал им, будто говоря: «Сейчас уйду, и вы сможете продолжать!»

И спросил:

– Дану не видели?

– Она моется, – быстро ответила девушка и снова обернулась к мужу. Только теперь она не кричала, а шипела:

– Сессия через месяц, а у тебя ни одного конспекта, а кто тебе все будет доставать? Кто тебе билеты будет писать? Я, наверное? Или кто-то еще? Да как у тебя совести хватает мне говорить, что ужин не готов?! Я в библиотеке просидела до закрытия, как последняя бродяжка! Думаешь – мне не хотелось есть?! А потом в магазин…

Иван ушел, предварительно бегло осмотрев кухню. Все последствия разгрома были ликвидированы.

В патрон под потолком была ввинчена новая лампочка, более сильная – прежняя была ватт на шестьдесят… Осколки с пола убраны, исчез также и точильный камень. Только вот отбитый пулей кусок кафеля не спрячешь – на полу теперь серело безобразное пятно. Дверь на черный ход была заперта на крюк.

Тихо, мирно, будто и не было ничего.

Выйдя в коридор, он остановился у комнаты напротив. Отсюда в него стреляли. Ох, как ему хотелось бы поймать того, кто это сделал! В нем вес больше разгоралась ярость. Он подергал ручку двери. Дверь не поддалась – она была заперта. Только вот снаружи или изнутри? Он заглянул в кухню и увидел, что там больше не ссорятся. Студенты вместо этого переключились на гостя – им явно не понравился тот факт, что он интересовался дверью…

– Кто тут живет? – спросил их Иван, указывая на дверь.

– Сейчас никто, – ответила девушка. – А что?

Вам кого?

– Я вас спросил – кто тут живет? Кто тут прописан? Куда этот человек делся?

Студенты явно струсили. Они стали мягче шелка и как-то разом сплотились, потянулись друг к другу.

Инициативу взял на себя юноша.

– Тут вроде бы какая-то Наташа жила с ребенком, – сказал он.