|
Нормальные люди, ни в чем порочащем не замечены. А Лыбин вообще не при делах. Из штатных работников остаются четверо. Следователь Шеховцова Анна Артуровна. Тридцать восемь лет, толковый, ответственный работник. Пережила семейную драму — несколько лет назад в автокатастрофе погибла ее десятилетняя дочь, муж стал инвалидом. С тех пор ухаживает за мужем, живут на одну зарплату и его пособие по инвалидности. Сильная женщина. Насчет личных качеств… имеется в ней какая-то железная струнка, хотя и не всегда ее видно. Временами жесткая, временами вспыльчивая, а в сущности, несчастная женщина. Не каждому дано такое пережить и не сломаться… Следователь Ситникова Евгения Владимировна, двадцать девять лет, общительная, эмоциональная. Замужем не была, пока присматривается, ждет принца. В нашем городке, разумеется, все как один — принцы… Но она пробивная, когда-нибудь дождется… Мой помощник — Миша Лопатников. Душа прокуратуры, балагур, разгильдяй в быту, но работу выполняет исправно. Не побоюсь сказать, один из лучших работников нашей прокуратуры. Мише примерно сорок, был женат, но очень давно. Теперь у него любимая шутка: жена сбежала с лучшим другом. Кто такой — он не знает, но все равно он его лучший друг. Любит прогуляться по прекрасному полу, но избегает, как проказы, интриг с коллегами.
«Наш человек», — лениво подумал Турецкий. — Флиртует с нашими женщинами, но не более. Порой мне кажется, что он не прочь жениться вторично. Типичный холостяк: хочет жениться и одновременно радуется, что не женился. Может выпить, но только не в рабочее время. «Какие идеальные люди», — подумал Турецкий. — Имеется еще секретарша Оксана Гальская, — озвучил последнюю фамилию прокурор. — Ответственная, прилежная работница. Возраст — чуть больше двадцати. Мечтает поступить на юридический в Москве, хочет набраться опыта, работая в прокуратуре. Моя правая рука, — похвалил работницу Сыроватов. — Может быть, не очень привлекательная… ну, вы понимаете, с какой точки зрения, но в работе ей равных нет. «Ангелы, сущие ангелы, — думал Турецкий. — Вот она, оказывается, где — кузница самых ответственных в мире работников». Он мысленно прикинул: трое мужчин, три женщины. Тот еще рассадник, не заскучаешь. — К сожалению, Оксана в момент убийства работала в соседнем кабинете — по моему поручению извлекала материалы из компьютера находящегося в отпуске Рябцева, поэтому она никого не видела. Не исключено, что, сиди она на своем месте — и никакого бы убийства не было. «Или было бы еще одно убийство», — подумал Турецкий. — Не будем, Виктор Петрович, уточнять диспозицию действующих лиц — займемся этим завтра на месте. — Да, как скажете, — согласился прокурор. — Оперативники Багульника допросили всех. Соответствующие протоколы допросов хранятся в милиции — в оперативном отделе. Там работают ответственные люди — Татарцев, Сотников, Костромин, Буслаева… Если вам потребуются материалы, вы в любой момент их можете получить. Милиция не будет чинить препятствий. Можете ходить, где вздумается, и разговаривать со всеми, с кем хочется, включая нашего мэра Кругаря. Ссылайтесь на меня. Почувствуете сопротивление — звоните. Решим любую проблему. — Кажется, я не понравился старшему лейтенанту Извекову. — Да кто он такой, этот Извеков! — возмутился прокурор. — Один из замов Багульника, не больше. Курирует работу оперативного отдела, но пусть только попробует вставить вам палки в колеса! — Спасибо за поддержку, — хмыкнул Турецкий. — Не буду вас больше мучить, Виктор Петрович, идите к семье, заждались, поди. |
