* * *

Всю дорогу назад в город она думала над этим, но так и не нашла решения. Держась подальше от района пирамид, она в сумерках оказалась в деревне Назлат-эль-Самман. Абд эль-Джаффар, знакомый по нескольким раскопкам, прораб, накормил ее и привез в Каир в потрепанном грузовичке, в котором возил своих рабочих. Он уже знал, что он и его люди остались без работы, но когда Айше спросила, что они теперь будут делать, только пожал плечами и сказал, что Аллах их не оставит. Она надеялась, что Аллах окажется более милосердным, чем люди, действующие Его именем.

Эль-Джаффар высадил ее у музея. Айше думала, что Махди мог вернуться сюда, хотя и понимала призрачность этой надежды. Начался несильный дождь. Без туристов музей выглядел почти смешно. Комично и печально, как церковь, лишившаяся прихожан.

Она направилась прямо в свой кабинет. Дверь секретаря департамента была широко раскрыта, в кабинете горел свет. Айше заглянула:

— Фатна? Это вы? Это я, Айше.

Секретарша ошеломленно подняла голову. Она стояла посреди кабинета, окруженная кипами бумаг.

— Доктор Манфалути... Я... С вами все в порядке? Мы думали, что с вами что-то случилось.

Айше вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

— Со мной все в порядке, Фатна, — сказала она. — Я решила, что будет разумнее... не показываться несколько дней. Пока все не успокоится. Что вы делаете?

— Нам приказали до завтра покинуть помещение. Вы слышали?

— Да, слышала, — но Айше не сказала от кого. — Куда вы денете всю эту бумагу?

— Ее надо сжечь. Все надо сжечь. Гамаль относит все в котельную.

Айше затряслась от негодования. Сжечь?! Бесчисленные заметки, записи, невосстановимые документы.

— Но...

— Мы не могли ничего поделать. Мы спорили. Все спорили. Но... вы не знаете, какие они, эти мухтасибы. Они думают не так, как вы или я.

Айше взглянула на пустые полки, на картонные папки у ее ног. Они принесут сюда свои книги законов, пыльные тома преданий и комментариев, тяжеловесные проповеди и дремучие ортодоксальные опусы. Она содрогнулась. Она чувствовала печаль, гнев и бессилие.

— Вы видели профессора Махди? — спросила она.

Фатна покачала головой.

— Он не приходил?

— Нет. Сегодня он должен быть в университете, но я думаю, его тоже прикрыли.

— Понятно. Спасибо, Фатна.

Она направилась к двери. Затем, поколебавшись, повернулась.

— Что вы будете делать, Фатна? Куда вы пойдете?

— Понятия не имею. Мой отец говорит, что найдет мне мужа, что мне все равно пора выходить замуж. Больше ничего не остается. — Она помолчала. — Доктор Манфалути, тут кто-то вас спрашивал. Несколько дней назад. Я сказала им... сказала, что не знаю, где вас найти.

— Кто это был? Он представился?

— Их было несколько. Я думаю, религиозная полиция, но не уверена. В наши дни все так изменилось. Никогда не знаешь, кто стоит перед тобой.

— Ясно. Ну хорошо, спасибо. Будьте осторожны, Фатна.

— Да. И вы тоже.

Айше направилась к своему кабинету. Дверь оказалась незапертой. Еще не открыв ее, она поняла, что найдет внутри. Но ее все равно потрясла эта злобная, расчетливая работа. Здесь, без сомнения, поработала та же рука, которая разрушила гробницу. Отсутствовало все: все бумаги, все фотографии, все записи об исследовании верхней камеры гробницы, единственной, которую успели описать.