— Сумасшедший?

— Не сумасшедший, а психически сдвинутый по одному пункту — на обладании вами.

— Но почему он не мог нормально добиваться взаимности? Я же свободна.

— Вы не были свободны: у вас был Александр. Поэтому обратите особое внимание на мужчин, с которыми вы познакомились недавно, в этом году.

— Одновременно с Сашей — ни с кем. С Мироном — в феврале, с Алексеем — в сентябре.

— Алексей отпадает: убийство уже произошло полгода назад. Присмотритесь к Мирону.

— Он за мной не ухаживал, он влюбился в Дунечку.

— Это увлечение может быть всего лишь компенсацией за неудачу с вами.

— Какая неудача! Он и не пытался.

— А почему, собственно? Вы — очень красивая, очень соблазнительная женщина.

— Так он говорил про меня Дуне.

— Вот видите! Теперь очень важный вопрос: какие чувства вызывает в вас этот Мирон?

— Отвратительные.

— Прекрасно! Был ли какой-нибудь эпизод — постарайтесь вспомнить, — когда он мог ощутить ваше физическое отвращение?

— Не знаю, не помню.

— Я же говорил: вы боитесь вспоминать. А подсознательно он возбуждает в вас чувства сложные, двойственные.

— Но я не чувствую…

— Поймите: глубинные, неподвластные рассудку.

— Такие чувства, — сказала Катя медленно, — во мне возбуждает скорее Алексей.

— Рассмотрим эту фигуру. Мог он вас заметить, увлечься до первого убийства?

— Он поселился напротив меня в феврале.

— Что значит «напротив»?

— Ну, через улицу, окно в окно.

— Потрясающе! — воскликнул психиатр и повторил ритуал с новой сигаретой. — Он же отставной офицер? У него может быть бинокль.

— И вы думаете, он подглядывал… — Катю передернуло от отвращения.

— Почему бы и нет? Обратите внимание: оба подозреваемых в сорок лет не женаты. Это может свидетельствовать — не обязательно, но может — о некоторых нарушениях в половой сфере. Какие у вас в комнате шторы?

— В кабинете нейлоновый тюль, прозрачные.

— Вот так-то. А теперь вспомните, как произошло ваше сближение с Александром.

— Я не хочу!

— Придется.

— Да, в кабинете.

— И еще любопытный момент: он поселился в доме с аптекой, что могло ассоциативно натолкнуть его на мысль о цианистом калии.

— И он ограбил аптеку?

— Об этом пусть голова у следователя болит, пусть наконец установит, как убийца раздобыл отраву… Моя же задача — вскрыть психологические корни преступления и не допустить нервного срыва.

— У Ирины Васильевны?

— Она, к сожалению, эту грань уже перешла, но дела меняются к лучшему.

— Вы хотите сказать: теперь моя очередь?

— Вы меня очень заинтересовали, Екатерина Павловна.

— Боже сохрани!

— Нет, нет, вы здоровый нормальный человек, но, простите, не случайно явились героиней столь ужасающих событий.

— Да, это страшный грех.

— Наследственный, Екатерина Павловна. Истоки всего ищите в детстве. Сколько вам было лет, когда вас бросила мать?

— Семь.

— С тех пор вас сопровождает ощущение заброшенности, ощущение жертвы — вы как бы провоцируете — невольно, конечно, — своих партнеров на уход.