— И что ты предлагаешь?

— Пересидеть ночь, собрать группу, вооружить по максимуму и отправится к главному перебатывающему центру. По поверхности. Здесь километров что восемьдесят, за двое суток должны управиться. Здесь сидеть — бессмысленно. В самой колонии мы и узнаем всю правду, относительно Каллипсо. А если ещё и связь удастся наладить, то напрямую передать полковнику красный код.

— Угроза вторжения, да? — Лемеру стало страшно от того, что именно ему может выпасть шанс, начать войну космического масштаба.

Раттлер не ответил, он просто упал в кресло, откинул голову и устало прикрыл глаза.

Больше к этой теме не возвращались. Если пожалуют ночные гости. До утра бы дожить…

Мы сосредоточили все силы на лечении раненых, ремонту скафов, подготовкой оружия.

— Алекс, как думаешь… Те танки, что мы видели, могут быть на ходу? — спросил Барнс, зацепившись за какую-то идею.

— Скорее всего да, но без батарей толку от этого мало. За столько времени все село к чертям. А где взять новые батареи — понятия не имею.

— А если откуда-то снять? — предложил сержант. — Например, со сбитых транспортников?

— А вот это может и прокатить. Попробуем реализовать на практике.

Ночь, к моему удивлению, прошла без проблем, за исключением того, что погибло двое тяжелораненых. Итого, выживших десантников осталось шестнадцать.

На утро, Лемер и Раттлер разделили имеющихся людей на две группы — первая отправилась к обломкам трёх транспортных ботов. Задача была снять батареи, если они уцелели, а заодно попробовать завести один из «Голиафов». Штурмовой робот сильно помог бы и в обороне и в возможном марш-броске к сердцу колонии. К тому же, среди обломков можно было найти оружие, патроны и инструмент.

Вторая группа должна была пробраться на почти догоревшую газодобываюшую станцию, и посмотреть, что уцелело. Хотя там все и рвануло, вряд ли могли сгореть те же экспериментальные танки.

Я отправился со второй группой, копаться в обломках транспортников мне было не интересно. Со мной отправился Ферт и ещё восемь человек.

Едва добравшись до места, я сразу понял, что станцию не бомбили, она рванула изнутри. А это значит, что противник все видел и был в курсе нашего вооружения и возможностей огневой мощи. Мне это очень не понравилось, но тут без вариантов.

В горящих обломках удалось отыскать ящик плазменных винтовок и запас батарей к ним, большой контейнер зелёных медпаков, один почти не поврежденный «Тахион». Ещё были рельсотроны неизвестных модификаций, одна кислотная пушка. Из техники совместными усилиями смогли вытащить шесть охранных модулей «Гриф», а также наземную систему противовоздушной обороны и робот- разведчик, перемещающийся на мощном моноколесе. Два ящика мин оказались весьма кстати — помогут защитить базу.

Ещё был один танк, неизвестной модели, но с ним возникло много проблем — полетела основная система охлаждения двигателя, и он перегревался уже через пять минут работы. Дополнительная система почему-то отказывалась работать, я и так и не смог понять в чем дело. Тем не менее, с его помощью удалось вытащить из огня большой энергетический фазер, способный бить аж на сорок километров.

Часов через семь мы притащили все это имущество к зданию ветрогенератора и с удивлением обнаружили, что Лемер и его люди уже организовали что-то вроде укреплённой огневой точки. Все подходы к зданию были перекрыты бетонными блоками и инженерными препятствиями. Работали два «Циклопа», и даже один хотя и поврежденный, но функционирующий «Голиаф».

Главную ограду они прорезали тем же способом, что я показал ранее майору Раттлеру, через нее все и перенесли. Вход надежно заминировали, а заодно перегородили лёгким «Триггером».