|
Мы также занимаемся высокочастотной торговлей, когда некоторые акции находятся у нас в течение нескольких миллисекунд. На самом деле это не так сложно. Даже Эс энд Пи двести-в-день может быть надежным показателем дальнейшего развития рынка. Если текущий индекс выше предыдущего, значит, скорее всего, цены будут расти; или наоборот. Или мы можем сделать предсказание, основанное на двадцати годах собранной информации, что если олово продается по такой цене, а иена — по такой, то весьма вероятно, что DAX окажется на соответствующем уровне. Очевидно, у нас имеется множество таких пар, с которыми мы должны работать — их несколько миллионов, — но принцип можно сформулировать легко: самый надежный показатель будущего — в прошлом. Кроме того, нам достаточно принимать правильные решения в пятидесяти пяти процентах случаев, чтобы иметь прибыль.
Когда мы начинали, лишь немногие понимали, какой важной станет алгоритмическая торговля. Пионеров этого бизнеса часто называли глупцами, ботаниками и компьютерными маньяками — мы были теми парнями, с которыми девушки не хотели танцевать… — Ну это и сейчас соответствует истине, — вмешался Квери. Хоффман отмахнулся от него. — Может, и так, но успех, достигнутый нами в данной компании, говорит сам за себя. Хьюго обратил ваше внимание на тот факт, что индекс Доу-Джонса уменьшился на двадцать пять процентов, а мы выросли на восемьдесят три. Как такое могло произойти? Все предельно просто. Два года на рынках царила паника, а наши алгоритмы в такой ситуации работают особенно четко, потому что человеческие существа ведут себя предсказуемо, когда они напуганы. Он поднял руки. — Небеса полны обнаженных существ, которые носятся в воздухе. Мужчины, женщины мчатся вперед, поднимая могучие ветры и снегопады. Вы слышите рев? Словно огромные птицы бьют крыльями в воздухе? Это страх обнаженных мужчин. Это бегство обнаженных людей. Он смолк и оглядел обращенные к нему лица клиентов. Некоторые смотрели на него, разинув рот, словно птенцы, ждущие корма. Хоффман почувствовал, что он отчаянно хочет пить. — Это не мои слова. Так говорил инуит, которого процитировал Элиас Канетти в «Толпе и власти». Когда я создавал ВИКСАЛ-4, то использовал их экранную заставку. Хьюго, передай мне, пожалуйста, воды. Квери наклонился и протянул ему бутылку «Эвиана» и стакан. Хоффман взял бутылку и, не обращая внимания на стакан, снял пластиковую крышечку и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Он не знал, какое впечатление производит на аудиторию. И его это не слишком занимало. Хоффман вытер рот тыльной стороной ладони. — Примерно в 350 году до нашей эры Аристотель определил человеческие существа, как «zoon logon echon» — «рациональные животные», или, точнее, «животное, владеющее языком». Именно язык в первую очередь отличает нас от остальных обитателей планеты. Развитие языка освободило нас от мира физических объектов, и мы оказались во вселенной символов. Низшие животные способны общаться друг с другом на примитивном уровне, они даже могут выучить несколько человеческих знаков — например, собака понимает команды «сидеть» или «подойти». Но в течение сорока тысяч лет только люди были «zoon logon echon» — животными, владеющими языком. Однако теперь, впервые за все время, положение изменилось. Мы делим мир с компьютерами. Компьютеры… Хоффман повел бутылкой с водой, расплескивая жидкость по столу, и продолжил: — Был период, когда мы решили, что компьютеры — роботы — будут исполнять за нас всю физическую работу, наденут фартуки, станут роботами-горничными, займутся домашней работой, предоставив нам наслаждаться освободившимся временем. На самом деле все произошло наоборот. |
