Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

- Ребята! - крикнул он, - держитесь, мы едем прямо в Штаты. Пригладьте вихры и побрейтесь. Через два дня во всех газетах будут ваши физиономии с такими вот заголовками (я уже вижу их): "Пальмы одеты инеем!", "Бравые американские парни затерты льдами на экваторе!" И ученые профессора будут толковать о холодных фронтах, а проповедники - о том, что мир замерзает и нужно срочно каяться в грехах.

- Джо, помолчи! - прервал его кочегар Вилькинс. - Слушайте, ребята! Давайте условимся, ни слова насчет "Уиллелы". Мы сами ничего не понимаем. Наше судно налетело на льдину и пошло ко дну. Слышите? Слышите, мистер? (Все-таки он упорно называл меня мистером).

- А почему скрывать? - спросил я.

- Скрывать? - переспросил Вилькинс. - Ни в коем случае. Но не доверяйте пересказ нашим газетчикам. Они превратят все в пустую сенсацию, в дешевые подвиги героя-бандита. Нужно, чтобы вы сами написали всю историю, мистер. Люди должны знать правду.

- Да, да, - воскликнул я, - обязательно.

Спасибо Вилькинсу - он подсказал мне, что нужно делать дальше. Я обязан сам написать все до последнего слова. Люди должны знать правду - вот что главное.

И тут же, не откладывая ни на минуту, я начал вспоминать самое начало моей истории - те дни, когда, отчаявшись, я опустил руки и решился продать серый костом.

Глава 1

КОГДА я продал серый костюм, мне стало легче на душе. Серый костюм был порогом, отделяющим меня от нищеты. В костюме я мог еще надеяться, спрашивать, тревожиться, искать, вспоминать давно забытые знакомства, ссылаться и доказывать, я мог еще барахтаться в тине задних дворов и меблированных комнат с запахом жареной трески и стирального мыла. Теперь без приличного костюма оставалось только одно: сложить руки и спокойно идти на дно.

Разве я не искал работы? Я состоял на учете в четырех конторах по найму. Каждый день приходил я отмечаться во все четыре. Я дежурил по ночам у дверей типографий, чтобы раньше всех прочесть объявления в утренних газетах. Я звонил по всем телефонам, какие только сохранились в моей записной книжке, - давно забытым друзьям детства, коллегам по учению и футболу, товарищам из саперной роты. Друзья, коллеги и товарищи с трудом вспоминали, кто я такой, а затем минуту-две сочуственно вздыхали в трубку:

- Да, да, трудные времена. Я сам четвертый месяц без работы. Ах, тяжело сейчас строителям. Кризис - нигде ничего не строят. Плохо - плохо!

К сожалению, я и сам знал, что с работой плохо. Чтобы услышать об этом, не нужно было тратить никелевую монету на телефон.

Пока у меня был костюм, я мог еще, не слишком часто, правда, обедать у родственников. Ожидая, пока накроют на стол, я с удовольствием грелся на кухне и без удовольствия, но вежливо выслушивал добрые советы:

- Следовало раньше об этом подумать, - говорила практичная тетя Берта. - Надо было копить сбережения. Купил бы ферму, завел коровку, пил бы свое молочко, горя не знал.

- Ты сам виноват, - глубокомысленно замечал дядя Хонни, - куда тебя понесло из армии? А теперь где же найти работу? Все ищут.

Кузен Гарри тоже добавлял что-нибудь полезное.

- Вчера я видел этого шалопая - Дюрока младшего, - говорил он. Представь себе, женится на наследнице Вандергофа. А зачем ему миллионы Вандергофа? У него своих восемнадцать.

- Девятнадцать, - поправлял дядя Хонни, как будто он лучше всех знал, что лежит в сейфах богачей.

- Найти такую девушку и никакая работа не нужна,- вздыхал Гарри. - Чем мы хуже Дюрока? Такие же люди - две руки, две ноги... Бар открыть тоже неплохо... или завести плантацию в Бразилии.

Я терпеливо слушал, ожидая, когда на стол подадут суп. Советы были хорошие. Вся беда, что у меня не было капиталов на ферму, плантацию или бар. Впрочем, у моих родственников тоже не было капиталов. Дядя Хонни служил кассиром в пивном баре О'Хара и всю жизнь с завистью рассказывал, сколько зарабатывает хозяин на пивной пене и официанты, обсчитывая пьяных.

Быстрый переход
Мы в Instagram