Изменить размер шрифта - +
Позади него появилась женщина с большой телекамерой на плече.

«Меня показывают по телевизору?»

– Вы работаете в коктейль баре «Ред Стоун» в Саут Энде?

Меня подташнивало, и не только из за похмелья. Они уже выяснили, где я работаю. Что ещё они знали обо мне? Я оттолкнула репортёра и попыталась побежать к воротам, но женщина оператор встала передо мной.

– Мисс Джонс, – репортёр пытался казаться приятным и добродушным, а его коллега отрезала мне отступление. – Вы можете рассказать нам о том, что вы сказали королю фейри?

Может, если бы сейчас было не пять утра, и они не пытались загнать меня в угол, я бы попыталась придумать хороший ответ. Но в тот момент моя голова всё ещё была полна ваты, и я не могла придумать ни одной связной вещи.

– Я… извините, – пробормотала я, заикаясь. – У меня действительно нет времени разговаривать с вами прямо сейчас.

Оператор не сдвинулась с места, и репортёр теперь стоял рядом с ней. Он снова сунул микрофон мне в лицо.

– Это правда, что вы оскорбили короля фейри? Словами, которые мы не можем воспроизвести в прямом эфире по телевизору?

– Вообще то я как раз собиралась пойти на пробежку, – в глубине души меня охватил ужас от того, что Эшли и Эндрю будут это наблюдать. Пьяный публичный скандал, переживаемый заново в каждом американском доме. Я закрыла глаза, желая, чтобы земля поглотила меня.

Репортёр поднял свой мобильный телефон, чтобы я могла видеть экран.

– Это вы?

Прежде чем я успела ответить, началось воспроизведение видео. Несмотря на низкое качество, я сразу узнала интерьер «Золотого трилистника».

– Ожидается, что фейри будут кланяться своему королю, – из динамиков зазвучал бархатистый голос Торина, и без запаха дешёвого пива я почувствовала, как на меня навалилась тяжесть его голоса.

Я уставилась на телефон, где я осыпала его оскорблениями, болтая что то о «Сцепленных и сшитых». Хуже того, на видео я предстала в чрезвычайно нелестном свете. Я была растрёпанной, с покрасневшим лицом и заплетающимся языком. Потная. На видео мои глаза были полуприкрыты, а волосы уже пребывали в беспорядке. Красные пятна на толстовке поблескивали в тёплом свете бара.

– Это вы, верно? – я слышала репортёра, но сработала моя реакция «дерись или беги», и его голос доносился так, словно он говорил издалека.

Каков наилучший способ справиться с этим?

Убежать.

Проскользнув мимо него, я оттолкнула женщину оператора с дороги и практически нырнула в ворота жилого комплекса. Я повернула направо. Я думала, что убегу прочь по тротуару, но там уже размещалась другая телевизионная команда.

«Вот чёрт».

Кто то выкрикнул моё имя, и я снова развернулась, готовая рвануть в противоположном направлении. Первый репортёр и женщина оператор уже преграждали мне путь. Оглядываясь назад, я, вероятно, должна была попытаться убежать обратно в квартиру Шалини, но мои мысли спутались. Я посмотрела на просвет между концом фургона CTY TV и машиной перед ним, пытаясь проскочить через него.

Моей первой мыслью было перебежать улицу, но как только я ступила на дорогу, раздался автомобильный гудок. Гигантский внедорожник нёсся прямо на меня. В одну ужасающую секунду я поняла, что меня вот вот собьют.

Казалось, всё происходило в замедленной съёмке. Чёрные очертания внедорожника, визг шин, полные ужаса глаза водителя. Вот так всё и закончится для меня.

За долю секунды вся жизнь промелькнула у меня перед глазами. Тёмные ранние годы, из которых я не могла вспомнить ничего, кроме холодного чувства страха. Затем в фокусе появилось лицо моей мамы – добрая улыбка Хлои, когда она пекла мне морковный пирог. Фрагменты наших самых счастливых дней вместе пронеслись передо мной: Рождество, дни рождения, тот один раз, когда мы посетили Диснейленд.

Быстрый переход