К слову сказать, Гочкинс тоже был явно не в духе, но причина подобного состояния была в другом.

  - И зачем тебе вся эта гадость понадобилась? - хмуро поинтересовался он в ответ на мое приветствие. - Да еще булыжники, горшки, мешки...

  - Скажем так, - поправил я тифлинга, - не булыжника, а самая обычная галька...хм, нормально так набрал, хватит с запасом...горшки тоже для дела, как и мешок - куда все укладывать под конец работ?

  - Каких еще работ? - заинтересовался тифлинг. - И зачем тебе алхимические смеси и прочая гадость? Я пока дошел до этого места, сто раз распрощался с жизнью: вдруг кто толкнул бы, и вся эта гадость смешалась бы и разнесла меня на кусочки?

  - Так не разнесла же, - развел я руками. - Кстати, а зачем ты такое место выбрал - я едва дорогу отыскал? Не помоги мне подростки из уличной шпаны - за медяк, но все же помогли - вовек не отыскал бы этот пустырь...да еще мусор этот на спине. Кожа от него чешется со страшной силой...

  - Она же у тебя дубленая? Удивился тифлинг. - Как чесаться может? А пустырь хорош тем, что тут никогда народа нет. Только детишки играют, но только вечером. Днем у них работа много.

  - Ну-у, - развел я руками, - может, обычный психологический эффект, самовнушение типа.

  - Чего? - не понял меня гочкинс. - Какой такой эффект?

  - Потом объясню, - отмахнулся я, - давай показывай свои покупки.

   После моего напоминания Гочкинс присел на корточки возле нескольких больших и тугих мешков и принялся их расшнуровывать.

  - Вот это смесь, - достал он несколько пузырьков с желтоватой жидкостью, похожей на апельсиновый сок и столько же с белой, похожей на жидкую-прежидкую манную кашку, - и вот эта вместе дают огненный взрыв. Не сразу, конечно, надо смешать их как следует.

  - И сколько времени нужно? - поинтересовался я, рассматривая небольшие пузырьки, грамм по двести каждый. С виду стеклянные стенки сосудов были тонкими, и создавалось впечатление их хрупкости. Но тифлинг двигал их спокойно. Порой, не обращая внимания на мелодичный и громкий звон (и это после слов о толкучке и боязни разбить пузырьки!).

  - Э-э, - призадумался Гочкинс, - минут пять примерно. Как раз хватить, чтобы их размешать как следует и отбросить в строну. Эту смесь при горных работах используют, если надо выжечь какую-нибудь гадость в пещерах на пути.

  - Долго, - загрустил я. Подобный промежуток по времени меня совершенно не устраивал - неужели придется пересматривать план? Не хотелось бы, мне он очень понравился своей простотой и качеством.

  - Я что-то подобное и думал, - расплылся в довольной ухмылке тифлинг и достал еще два пузырька поменьше. - Вот эта смесь разжижает две другие так сильно, что может смешение произойдет очень быстро. А, значит, и грохнет почти мгновенно.

  - Гочкинс, - торжественно проговорил я после слов товарища, - мы с тобой такие дела провернем, если ты и дальше будешь проявлять подобную смекалку. Ладно, разбавляй смеси и выливай в горшки.

   Следующий час мы были заняты лабораторной работой, если припомнить свои уроки химии. Разбавили обе смеси до приемлемой густоты. Одну вылили в глиняный горшок литрового объема, закрыли крышкой и залили воском для большей герметичности. Этот горшок сунули в другой, намного больше, чтобы еще осталось свободного места с избытком. Что бы горшок не болтался внутри, приклеили его к дну смолою. Пустоту заполнили смесью номер два и вновь запечатали крышкой и воском. Получившуюся 'матрешку' положили в кожаный крепкий мешок и забили до горловины мелкими камешками с вишню и чуть крупнее размером.