— А если у меня нет чувства эмпатии?

— Такое может быть, да, — кивнул я. — У психопатов не бывает чувства эмпатии.

— Значит, я — психопатка, — заключила Бильге.

Я её отпустил.

— Не обязательно, — покачал головой я. — Точно определить это самостоятельно невозможно. Нужно сходить к психологу. Хотя, знаешь, скорее всего он скажет, что ты просто выдумываешь. Понимаешь, психопаты обычно не признают, что они психопаты.

— Но если я признаю, то кто же я?

— Да хуй тебя знает, — пожал плечами я. — Я же не психолог.

— Если это вообще не патология психики, то что мне, блять, с этим делать? — продолжила спрашивать Бильге. — И почему из-за этого у меня так много проблем?

— Для тебя это проблемы? — ухмыльнулся я. — Что-то не особо похоже.

— Да, мне нравится бесить людей, — призналась Бильге, — но время от времени я не могу из-за этого себе позволить некоторые радости. Меня не любят мужчины. По крайней мере, не любят так, как я бы этого хотела.

— А как бы ты хотела, чтобы тебя любил мужчина?

Бильге помолчала некоторое время — видимо, пытаясь сформулировать свои мысли.

— Знаешь, а я даже и сама не знаю, — призналась Бильге. — У меня нет никаких идей насчёт этого.

— Может, тебе и не хочется, чтобы тебя любили?

— Наверное, — кивнула она. — Почему-то мне и вправду любой вариант кажется неприятным, какой бы я не придумала. Это плохо?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Но как ты себя чувствуешь от этого?

— Я чувствую… — начала Бильге. — Я чувствую облегчение.

— Да? — нахмурился я. — Ты и вправду веришь в это?

— Я действительно верю в это, — подтвердила она.

— Это весьма странно.

— Да, действительно, — кивнула она. — Мне кажется, что счастье не в любви.

— А может счастье вообще ни в чём, тогда уж? — спросил я.

— Да, но это не так уж и плохо, — рассудила Бильге.

— Тебе стало легче от нашего разговора? — поинтересовался я.

— Да, стало. Спасибо тебе, Келвин.

— На здоровье.

— Приятно было снова поговорить с тобой, — улыбнулась Бильге. — А то, блин, этот Кусрам — такой уёбок. Только с тобой я могу быть максимально искренней.

— Потому что я твой брат, очевидно, — предположил я. — Я привык общаться с тобой.

— Не могу поверить, что я при первой нашей встрече назвала тебя пидорасом.

— Такое было? — нахмурился я. — Чё-то я не помню.

— Это было в детстве, — пояснила Бильге. — Тебе было пять лет, вроде.

— А, ну, бля — свои пять лет-то я и подавно не помню, — махнул рукой я. — У меня же повреждение мозга было; ещё и поверх искусственной амнезии.

— Обидно.

Мы некоторое время ещё постояли, а затем разошлись. Я вернулся на кухню. Шерон мыла посуду — видимо, она уже поела.

— Ну, что там с оргией? — поинтересовалась она.

— Оргии не будет, — ответил я. — Оргия — это бред.