Ричард думал, что Джина вернется в Ноттингем. Но ей, похоже, это в голову не приходило. Ричард с этим смирился и решил, что так даже лучше: он сможет иногда навещать ее и спать с ней, когда ему заблагорассудится. Он сможет продолжать делать это, прикидывал Ричард, даже когда у нее появится какой-нибудь симпатичный простачок с постоянной работой. Потому что Джина его любит. В то время девушки ничего не могли с вами сделать (они не могли позвонить адвокату, сообщить в газету или вызвать полицию), они могли лишь покончить с собой или забеременеть. Все, что у них было, — это жизнь: они могли лишить себя жизни или дать новую жизнь. Они могли производить с жизнью только два действия — сложение и вычитание. Помимо прочего, Ричард был уверен в двух вещах. Он знал, что Джина никогда не покончит с собой. И что Доминика-Луиза никогда не забеременеет. Но Джина поступила иначе. Она занялась современной литературой, систематично. Вечерние занятия она понимала так: Джина начала спать с писателями.

На следующий день Ричард снова пошел на пляж. Он только что дал интервью Пит Зал из «Майами геральд». Из этого интервью ничего не вышло. Никаких катаклизмов не произошло, равно как и ничего такого, что могло бы вызвать удовлетворение, замешательство или хотя бы просто интерес. Просто интервью прошло впустую.

Они отлично поладили. Более того, Пит Зал из «Майами геральд» Ричарду понравилась — оказалось, что это женщина. Потрясающе хорошо сохранившаяся для своих лет, Пит сразу же заявила, что ей пятьдесят три и у нее взрослые дети. Отец Пит хотел сыновей. Поэтому он взял и назвал всех своих дочерей мужскими именами. Пит привыкла к своему имени и никогда не пыталась его приукрасить, преобразовав в Петранеллу, Петулу или Петунию. Она так и осталась просто Пит: Пит Зал.

Нет, дело не в том, что Пит все время говорила о Гвине. Пит, похоже, не очень ясно себе представляла, кто это такой (и это в каком-то смысле вдохновляло Ричарда). Просто интервью состояло исключительно из ее рекомендаций: она советовала, какие романы и поэтические сборники стоит почитать, какие фильмы, пьесы, шоу посмотреть. «Я вам запишу», — то и дело повторяла она. Но ей далеко не всегда удавалось вспомнить, что как называется. Она попросту жила вне времени и пространства, как, впрочем, и все в Майами. Когда отведенные на интервью полтора часа подходили к концу, Пит говорила Ричарду о ресторанах.

— Значит, так, «У Джино», — говорила она. — Это двадцать минут на такси. Если не будет свободных столиков, скажите им, что вы от Пит Зал. «У Джино». Я вам запишу. У них прекрасно готовят телятину. Скажите, что вы от Пит Зал.

— Именно так я и сделаю. Войду и прямо с порога скажу: я от Пит Зал.

— Я вам запишу. Телятина alia picante. Они подают ее с лимонным соусом. Обязательно попробуйте. Приятно было побеседовать. Главное, не забудьте сказать, что вы от Пит Зал.

— Запишите мне.

Граф де Риво хотел сыновей. И он был упрям как осел. Но он назвал своих дочерей женскими именами: Урания, Каллисто, Деметра, Амариллис и Персефона. Он не назвал их леди Джеф, леди Майк, леди Пит, леди Брэд и леди Бутч.

Заслышав жужжание автотележки, Ричард повернулся в своем шезлонге. Маленькая ведьма катила прямиком к нему на своей электрической таратайке, позвякивая кошельком на поясе. Над прибрежной полосой низко пролетел легкий самолетик. Ричарду показалось, что он тянет за собой длинную веревочную лестницу, напомнившую ему тех чернокожих танцоров — людей-марионеток. Ричард стал пристально всматриваться в пышущее жаром небо.