Фахиса повела жертву в тёмный переулок. Она знала, что за ними следит множество похотливых глаз. Как всегда, какой-нибудь неотёсанный, самоуверенный болван последует за ними, дабы отбить красотку у юнца, у которого ещё щетина на лице только-только начала проступать. Ну а как иначе? Молокососы должны прятаться под юбками своих мамочек, а луноликих, стройных да нежных красавиц должно ублажать настоящим мужчинам!

Викара шла всё дальше по лабиринту улиц Дархасана и самодовольно улыбалась. Здесь пованивало нечистотами, да и под ногами время от времени что-то противно чавкало, но её нисколько не волновала грязь города.

За ними шли, однако это не имело никакого значения — всё равно не найдут. Ни один человек не мог без помощи демона пройти за изнанку эфира, куда Фахиса и намеревалась утащить жертву.

Она остановилась, прижалась спиной к стене и, обняв парня за шею, потянула к себе. Тот с радостью подался вперёд, обхватывая её за талию, тиская ладонями упругие вожделенные ягодицы, поглаживая длинные бёдра, которые прекрасно чувствовались под чёрным шёлковым платьем.

— Какой нетерпеливый, — ласково прошептала на ухо викара.

— Я желаю тебя, Фахиса, — он прижался к ней, заставил согнуть в колене ногу, приподнять бедро. — Прямо сейчас!

— Знаю, Замир, знаю, — она гладила его по волосам, подставляя шею для поцелуев.

Викара не торопилась убивать. Да и зачем? Сперва следует поиграть с жертвой, дать ей возможность насладиться, утолить похоть. Почему бы и нет? Он ведь всё равно умрёт. Так пусть хотя бы перед смертью познает удовольствие. Ведь заниматься любовью с викарой во много раз приятнее, чем с обычной человеческой самкой. И Фахиса дарила каждой жертве любовь, прежде чем забрать её жизнь. Для неё это было своего рода ритуалом.

Но дальше медлить нельзя. Настойчивый преследователь был всё ближе. Она слышала его тяжёлую поступь, быстрый ритм сердца, разгонявшего по жилам разгорячившуюся кровь, сопение раздувающихся ноздрей, улавливающих тонкий аромат её духов.

Фахиса ехидно усмехнулась, представляя, как самоуверенный болван вернётся к дружкам с пустыми руками. Ну, если до этого его кто-нибудь не пырнёт ножом в печень. В тёмных переулках Дархасана не только викары разбойничали.

Прижав к груди голову Замира, который уже успел забраться руками под подол её платья, Фахиса сосредоточилась, превращая и себя, и жертву в тень. И уже в следующий миг обнимающиеся фигуры исчезли за изнанкой эфира.

— Что случилось? — в глазах Замира проступило беспокойство.

Всё вокруг было знакомым и одновременно не таким. Вроде бы те же тёмные улочки, та же вонь, та же грязь под ногами. Но вот привычные звуки куда-то подевались, очертания домов смазались, в узком просвете между скатами крыш, через который просматривалось чёрное небо, больше не мерцали звёзды, и краски… исчезли знакомые с младых лет краски — мир оделся в мрачные серые цвета, котрые, к тому же, почему то поменялись местами. Тёмное стало светлым, светлое — тёмным.

Парень взволнованно осматривался по сторонам и даже на мгновение вышел из-под влияния чар викары. Но всего лишь на мгновение. Фахиса прижала его голову к груди, шепча ласковые слова.

— Дурачок. Чего ты боишься? Ты со мной. И я принадлежу тебе. Ты ведь меня хочешь?

— Да, хочу, — покорно пролепетал Замир.

— Ну так бери, — промурлыкала она, обнимая его ногой. — Я твоя.

Он вошёл в неё. Фахиса тихо застонала, прикусив губу, и прижалась к Замиру сильнее.

— Вот так, молодец, — викара запустила пальцы в волосы парня, другой рукой обнимая за шею, и обхватила торс второй ногой.