Вот мы и отправились через всю деревню в лес. Домик смотрителя, как и у всех миргинов, торчал на приличной высоте — среди веток и хвои древней сосны. А сам хозяин жилища встретил нас у подножия скал, перед зевом пещеры, где и содержались таинственные трагуги. Видимо, у миргинов, как и у земных лисов, чуткий слух — услышал приближающихся гостей и решил встретить. А может, учуял? Хрен его разберёт.

— Поймите, мастер Таш, — пустился я в объяснения. — Нам нужны хорошие ездовые, а не эти развалюхи, — я кивнул в сторону мирно щиплющих траву старых кляч, — которые гордо именуются лошадьми.

— Ничем не могу помочь, — пролаял смотритель.

— Зря мы сюда притащились, — сказала Орила. — Только время потратили впустую.

— Почему вы не хотите продать нам трагугов? — спросил я.

— Это не ваше дело, уважаемый.

— Не наше, — согласилась Алая. — Но, может, мы решим проблему? Мы же гладиаторы.

Закрыв глаза, Таш молчал.

— Без них нам не вернуться вовремя, — всё напирала Алая.

Лис вздохнул, открыл глаза и обвёл нашу троицу внимательным взглядом.

— Идите за мной, — он развернулся, махнув хвостом, и двинулся вглубь пещеры.

Оставив Ллали снаружи, мы зашагали за смотрителем. Там при свете чадящих факелов — в загоне, огороженном деревянным забором — три гигантских (размером с лошадь!) муравья поедали грибы.

— Это и есть трагуги. Последние, что у нас остались. Именно поэтому они не продаются.

При виде нашего возможного транспорта Алая с интересом, склонив голову набок, рассматривала их. Орила же передёрнула плечами. Я её понимаю. Даже не представляю, как мы на этих инсектозаврах будем разъезжать.

— Они очень быстры и выносливы, — продолжал Таш. — И главное, трагуги обладают зачатками разума. Поэтому легко обучаются. Их можно приспособить под многие дела. А вот их королева… она разумна. Почти как человек, миргин или любой другой житель Дархасана, если это применимо к трагугам.

— То есть проблема в их королеве? — предположила Алая.

— Точнее, в её упрямстве, — Таш покачал головой. — У нас был с ней уговор: она отдаёт нам два яйца из десяти в каждой кладке, а мы обеспечиваем её асъяхом.

Увидев непонимание на наших лицах, смотритель пояснил:

— Это такая трава. Ничего необычного в ней нет, разве что действует на трагугов как дурман.

Ого! Даже среди насекомых есть торчки. Интересно, что сказала бы королева трагугов, если б услышала земную психоделическую музыку, будучи под кайфом? При этих мыслях я усмехнулся.

— А сами трагуги не могут её достать? — спросила Орила.

— Нет, в нашем лесу она не растёт. Света ей тут не хватает. Вот и не приживается. Раньше мы продавали трагугов приезжим купцам, но неделю назад Трагура — так зовут их королеву — прогнала нас, сказав, что больше не отдаст ни одного яйца, а траву посоветовала запихнуть себе под хвост.

М-да. Не совсем уж и обдолбанной наркоманшей оказалась муравьиная королева, раз легко отказалась от травки.

Итак, что мы имеем? Смотрителя, не желающего продавать транспорт из-за кризиса. И королеву муравьёв, не желающую отдавать часть своего потомства. Тоже из-за кризиса?

— Нам нужно поговорить с Трагурой, — сказал я. — Иначе проблему не решить.

— Мы уже пытались.