Ответил я метателю по старой доброй привычке — огненным шаром в голову.

Вжух, разделавшись со своим клиентом, запрыгнул на капот машины, оттолкнулся когтистыми лапами, оставляя отметины на краске, и свалил с ног очередного недоноска. Я тем временем слегка ускорился и, очутившись рядом с группой их четырёх противников, начал раздавать плюшки на усилении. Железки попросту игнорировал. Прямой в голову — у одного из оппонентов снесло полчерепа. Двойка в корпус — внутренние органы второго бойца превращаются в фарш. Вместе с остатками рёбер. Третьему с хрустом зарядил ногой в колено и, когда тот упал, добил боковым в голову. Четвёртый попытался убежать, но поймал сгусток огня в спину и повалился на тротуар.

Котоморф отхватил чью-то руку с ножом, подмял противника под себя и ударом лапы завершил начатое.

В тупике остались только мы, трупы и падающий снег.

— Идём, — я направился к дому, в котором засел Немец. — Пора душевно поговорить с ценителями чужой недвижимости.

Питомец был полностью согласен с моей мыслью.

Дом, принадлежащий лидеру бандитов, встретил меня запертой каббалистической дверью. Я прощупал устройство всезрением и понял, как эта штука работает. Настройки были такими, что стоило мне прикоснуться к ручке, из полотна выдвинулись бы метровые шипы. Ещё несколько лезвий скрывалось под плитами тротуара. Хорошо подготовился господин Крюгер, но вся эта механика — против обычных людей.

Отступив на пару шагов, я зарядил в дверь шаровой молнией.

Чем хороша молния?

Она сразу выжигает любую проводку, реле, переключатели. Да и каббалистические цепочки может спалить. Знаки сохранятся, но геометрические линии будут нарушены, а я этого и добиваюсь.

Как я и рассчитывал, молния не только выжгла всю встроенную красоту, но и просадила движущиеся пластины, из которых состояла дверь.

Второй удар был ледяным.

Третий — огненным.

Я потратил меньше. чем полминуты, чтобы превратить «неприступную» преграду с хитрыми ловушками в груду хлама и здоровенную дыру с оплавленными, почерневшими краями.

Вжух тут же юркнул в пролом, на ходу отрастив броневые пластины.

Из вестибюля донёсся чей-то истошный вопль.

Пригнувшись, я шагнул в дыру.

Здание, в котором мы очутились, было старым, но очень хорошо отреставрированным. Три этажа, высокие потолки, узкие окна. Куча выступов и прочих украшательств на фасаде. Миниатюрные балкончики. С двух сторон к двадцать девятому дому прижались такие же допотопные мастодонты. Есть у меня опасения, что соседи вызовут полицию, но совсем лёгкие. Вряд ли Немец поселился бы в доме, куда стражи порядка выезжают по первому щелчку.

Вестибюль был отделан изысканно, но просторным его назвать было сложно. Лестницы причудливо изгибались, острых углов неизвестный архитектор всячески избегал. Потолок был расписан какими-то мифологическими персонажами — преимущественно сисястыми женщинами. Приплюснутая шарообразная люстра с ответвлениями напоминала спрута.

Рядом материализовался прыгун.

Тощий, но очень резкий.

Первым делом этот тип начал размахивать керамбитами, нанося порезы мне на руки, живот, атакуя область шеи, висков и глаз. Разумеется, одарённый ничего не мог поделать с духовным доспехом. Когда мне надоела эта клоунада, я просто выбросил руку с раскрытой ладонью, отшвыривая идиота к дальней стене. Прыгун врезался во встроенный шкаф, проломил зеркальную дверцу и сполз на пол, хватая ртом воздух. Я тут же добил его огненным шаром и уверенно направился к лестнице на второй этаж.

Вжух вскочил на перила, оттуда прыгнул на лестничную площадку и устремился дальше, радуясь возможности удовлетворить свои охотничьи инстинкты. Я неспешно двинулся следом.

Раньше это место, как я и подозревал, было доходным домом или гостиницей. Длинные коридоры, вереницы комнат.