На поверхностные образы обрушилась чудовищная мощь, сметающая всё на своём пути. Виски Георгия пронзила боль. Самого механика прижало к спинке кресла, он не мог пошевелить даже языком.

А потом схлынуло.

— Молодец, — похвалил телепат. — Я уж думал, придётся ломать твоё подсознание.

Гахарию отпустило.

Он тяжело дышал, но уже мог разговаривать.

— Что… теперь?

— Раз уж тебе понравилось звёздное небо, — с непроницаемым выражением на лице произнёс телепат, — почему бы не познакомиться с ним поближе?

Механик не успел ответить.

Что-то загудело, лязгнуло, и каюта дирижабля унеслась вверх.

Гахария почувствовал падение и невольно закричал. Люк в днище гондолы, через который его сбросили вместе с креслом, стремительно удалялся. Жёлтый квадратик в чёрной туше цеппелина.

Холод, свист воздуха, безмолвный ужас.

Море, покрытое чёрными валами, уже проступало сквозь облачные прорехи.

Глава 15

«Таврия» аккуратно припарковалась между дорогим кабриолетом и заляпанным грязью пятнистым внедорожником.

— Приехали, — я выбрался из машины и подал руку Варе. — Мы на месте.

Парковка казалась необъятной.

— Где это мы? — блондинка застегнула пуховик и осмотрелась. — Знакомое место.

— Автосалон братьев Карамазовых, — с гордостью сообщил я. — Лучший в Турове.

Да, я навёл справки через своих друзей-аристократов. Наиболее ценной информацией владела Карина, ведь байк, на котором она гоняет по городу, раздобыть непросто.

Братья Карамазовы — это мощный торговый концерн, представленный во всех уголках империи. Тут есть машины на любой вкус и кошелёк, но меня интересует… не совсем обычная техника. Я хочу приобрести аппарат, который будет молниеносно доставлять меня из родового имения к инквизиторам. А всё потому, что я запланировал переезд. До Нового года, знаете ли, всего несколько дней, и хочется встретить праздник у себя дома. Тем более, что зимние каникулы начались, и все мои друзья разъезжаются по своим усадьбам. Даже с Вейцером не прибухнуть — человек исчез вместе с вещами.

— Лучший, — признала Варя, выпустив облачко пара в морозный декабрьский воздух. — Но у тебя нет прав, насколько я помню. И личного водителя тоже нет.

Сегодня внезапно ударили холода.

На термометре — минус пятнадцать.

Вжуху такой расклад не понравился, и котяра отрастил густую шерсть — серую с чёрными полосками. Настолько густую, что теперь мой питомец смахивает на мутировавшую персидскую кошку. Или бегающую по парковке шубу.

— Придумаю что-нибудь, — я натянул перчатки и двинулся наискосок через стоянку, заприметив островок безопасности.

— И что мы ищем? — заинтересовалась Варя, догнав меня. Вжух семенил следом, недовольно пофыркивая. — Крутую представительскую тачку?

— Не совсем, — я покачал головой. — Статусность… мне на неё как-то положить. Нужна скорость. Я хочу не застревать в утренних пробках, добираясь в семинарию.

— Амбициозно, — похвалила девушка.

— Поэтому, — добавил я. — Мы ищем что-нибудь летающее.

— Дирижабль? — в голосе Фурсовой послышалось веселье.

— Они медленные, — я двинулся по тротуару к огромному комплексу автосалона. Здание было многоуровневым, блестело сталью, хромом и стеклом. Всё прилегающее пространство было расчищено от снега. Не просто расчищено — складывалось впечатление, что сугробы испарились. — Я размышляю над аэробайком или аэромашиной.

— Мысль интересная, — сказала Варя. — Свежая.

— И я так подумал.

Когда автосалон навис над нами всей своей футуристической громадой, я по достоинству оценил масштабность конструкции и миллионы рублей, вбуханные в дизайнеров.