* * *

Дождь в декабре — это извращение.

Вжух полностью разделял мои мысли по этому поводу и с недовольным видом наблюдал за тем, как свинцовые небеса бомбардируют Туров отвесными струями.

Я направил «Сокол» к чёрной с пятнами луж крыше трёхэтажного дома на улице Гедеона Рихтера. Всё выглядело так, что я спускаюсь на госучреждение или какую-нибудь муниципальную библиотеку. Здание ничем не выделялось на фоне соседей. Квартал наводнили представительства мелких компаний, посольства захудалых африканских княжеств, конторы счетоводов и дома-музеи известных писателей, некогда живших в Турове.

Организация, на крышу которой я мягко приземлился, во всех справочниках числилась под убогим названием «Галантерейная мастерская № 7». В узких кругах, к которым принадлежала Варя Фурсова, этих ребят окрестили Фирмой. Именно так, с большой буквы.

Занималась Фирма сбором, хранением, анализом и перепродажей информации. Но не просто информации, а данных о влиятельных и хоть сколько-нибудь значимых людях планеты Земля. Конфиденциальных и недоступных данных, которые проблематично, сложно, почти нереально или невозможно достать. Компромат, личные связи, дружеские контакты, тайная деятельность, адреса, явки и пароли — здесь можно было узнать всё. За определённую мзду…

Ходили слухи, что фирму основали Строгановы — Род, сделавший себе имя на информационной торговле. Строгановы, как объяснила Варя, раньше состояли в некоем объединении Вольных Родов, но впоследствии начали вести самостоятельную политику, выехали за пределы империи и стали путешествовать по миру, нигде подолгу не задерживаясь. Все думали, что Строгановы скрываются, но они закладывали фундамент под своё новое детище.

Что известно о Фирме?

Да почти ничего.

Никаких договоров, письменных обязательств и гарантий. Только наработанная с годами репутация. Вы делаете запрос, ждёте в комнате для гостей, а эта сеть работает через своих телепатов. Данные отпечатываются на машинке и вручаются вам в конверте. Либо пересказываются в устной форме. Естественно, после того, как вы произведёте платёж.

Меня интересовал Немец.

И я готов был отдать за него… ну, не любую, но довольно приличную сумму.

Посадив аэрокар, я велел Вжуху дожидаться меня внутри, а сам направился к надстройке с неприметной дверью. Спустившись по лестнице на первый этаж, оказался в просторном лобби со стойкой администратора.

— Запись на одиннадцать.

Наверное, будь это иная организация, за стойку посадили бы милую девушку, умеющую продавать и всячески завлекать клиента. Но в Фирму обращались те, кто уже знал, чего хочет. Поэтому меня встретил мужчина с невыразительным взглядом, рядовой внешностью, в простом костюме-двойке. Клерк с печатью усталости на лице.

— Минуточку.

Администратор сверился с записями в регистрационной книге.

— Всё верно. Как предпочитаете, чтобы вас называли?

— Ростислав.

— Пройдите на второй этаж, Ростислав. Третья дверь направо. Вас ждут.

Я в точности выполнил указание.

Никто не запрещал бродить по зданию. Здесь не было и намёка на службу безопасности. А всё потому, что массивы данных Фирма не хранила в таких вот представительствах. А где хранила — не знает никто. При всём желании, я не смог бы обнаружить здесь архив, библиотеку или что-нибудь в этом духе. Красть в представительстве нечего.

За дверью обнаружился кабинет.

Предельно аскетичный, без намёков на пафос, богатство и респектабельность. Стол, два стула с деревянными спинками, шкаф и вешалка для одежды. Я, разумеется, снял рясу ещё в кабине аэрокара перед тем, как сюда заявиться. Шубы или куртки у меня не было, поэтому я сел напротив информатора. Да, эти люди называют себя информаторами.