Мимо пролетел ещё один аэрокар.

Свернув на перекрёстке, я заскользил вдоль рядов роскошных витрин, лавируя между другими аэрокарами. Да уж, в Прайде любые понты заканчиваются. Здесь от каждой крышки люка веет богатством и респектабельностью. Все улицы освещены, нет мигающих ламп и тёмных подворотен. Всюду — новогодняя иллюминация. Гирлянды из лампочек, непонятные инсталляции, неоновые вывески и контуры зданий, световые полотна, огромные экраны с улыбающимися людьми и рекламой ювелирных магазинов…

Всё выглядело так, словно я лечу по призрачным каньонам, облепленным светлячками-сиренами… Да, был в моей жизни и такой опыт. В одном из Разломов старого мира.

Дождь превратил мокрый асфальт в зеркало, отражающее всю эту предпраздничную иллюминацию. Радужные разводы создавали мистическое настроение.

Дворец, к которому мы направлялись, располагался чуть в стороне от нашего маршрута. Глинские владели обширным земельным наделом в сердце Рысиного Прайда, и эта земля, насколько мне известно, не имеет цены. То есть, никто не может купить дворец и родовые земли магнатов по банальной причине — они не продаются. Дворец может оцениваться в миллиарды рублей, но всё это лишь цифры. Старейший туровский Род намертво укоренился в этом районе, и дворец для князя — символ власти и высокого положения.

— Они что, устроили приём в нашу честь? — спросил я, выискивая место для посадки.

— Нет, конечно! — рассмеялся Бронислав. — Просто нас собираются отблагодарить, встроив это событие в общую программу.

Дворец Глинских был выстроен в виде квадрата с внутренним двором, арочным въездом и полем для посадки дирижаблей. Я провёл аэрокар над обширной парковой зоной, двухскатной крышей дворца и забитой до отказа парковкой. Кто-то из гостей прибыл на дирижабле. Аристократы продолжали съезжаться, втягиваясь в провал арки.

Со мной связался телепат Глинских, скинул образ парковочного места. Оставалось лишь подвести аэрокар к свободному пространству, мягко опуститься, выдвинуть колёса и заглушить двигатель. Крылья и стабилизаторы втянулись в корпус, завершая смену конфигурации.

Едва мы с Брониславом выбрались в дождь, подскочили слуги с зонтиками и повели нас к парадному крыльцу, где уже наблюдалось небольшое столпотворение. По дороге я успел оценить габариты внутреннего двора и размах, с которым был построен сам дворец. В прошлой жизни я видел сооружения и покруче, но здесь впечатляли технологии. Посадочные огни, высокие и низкие фонари, подсветка фасадов…

Крыльцо было защищено от дождя портиком.

Слуги проводили нас до колоннады и моментально исчезли, отправившись встречать новых гостей. Рядом появилась девушка в униформе с родовым гербом Глинских.

— Здравствуйте, Ваше Преподобие! — обратилась служанка к Брониславу. И тут же повернулась ко мне: — Послушник, рада приветствовать вас в фамильном имении Глинских. Прошу следовать за мной.

Через распахнутую настежь двустворчатую дверь мы попали в необъятный вестибюль, зашитый в мрамор, золото и дорогую лепнину. Каждый элемент декора стоил здесь целое состояние. Когда мы проходили мимо привратников в красных ливреях, те почтительно склонили головы.

В вестибюле было шумно.

Гости во фраках и вечерних платьях прогуливались туда-сюда, задерживались, чтобы перекинуться парой слов со старыми знакомыми, брали с подносов коктейли. Издалека доносились звуки музыки — фоновой, классической.

Не успели мы сделать и двух шагов, как столкнулись с очередным слугой, который попросил предъявить наши приглашения. Забрав бумажки, слуга удалился, а на его месте выросли два бравых молодца из службы безопасности. Этим типам не понравилось, что мы с Брониславом имели при себе саксы.