Выдержав паузу, он пояснил:

– Про здешние места мне рассказывал Артур, заезжавший сюда в юные годы. И кое-что я почерпнул в библиотеке Стронга, оказавшейся, кстати, недурной. Прежде этот край процветал, поставляя отборную рыбу едва не всей стране. И расположен удачно: как раз тут, на озере, пересекаются несколько водных маршрутов. Но лет двадцать назад здесь порезвились святоши из ордена меченосцев, утопив едва не треть местных пейзанок, в основном статных и молодых, – после чего окрестные посёлки пришли в запустение. С тех пор на озере поселился страх, а зваться оно стало Русалочьим. Затем, годков через дюжину, на островах обосновались пираты и принялись грабить торговые караваны, курсирующие от одного устья к другому.

– Всегда удивлялась, – пробормотала Лора, – почему среди русалок не видно парней.

– Да потому, что девы топятся куда чаще – кто из несчастной любви, кто от позора. А последние века их стали и топить, обвиняя в колдовстве. Мужики-то разве спьяну захлёбываются – так они всплывают, вода их не принимает.

– С чего это?

– Может, настрой не тот, – пожал плечами Светлан. – Или по эстетике не проходят.

– Тогда дело не в воде. Ей-то какая разница?

– Вот о водяных ничего не могу сказать – не сталкивался. Конечно, дискриминация по половому признаку наводит на подозрения. Если б на такой работе подвизался я, наверно, тоже пытался бы одарить бедняжек второй жизнью. Хотя… не уверен. Ведь озёрные русалки – не то что морские, родившиеся в воде и весёлые как дельфины. Жизнь утопленниц лишена радости, будто всё в них пропитала влага. Бывшие люди – это слишком грустно. Вдобавок, часто они превращаются в худших из монстров. К примеру, я смог поладить с вампирами – исконными. Но договариваться с упырями?!..

Вдруг вскинув голову, он спросил:

– Не чуешь, повеяло?

– Чем? – сразу насторожилась Лора.

– Чарами. Но странными какими-то – прежде не встречал.

– Вот туман наползает – это вижу, – проворчала силачка. – Хотя ветер дует не к нам.

– Так потому и наползает, что гонят. Кто и зачем, хотелось бы знать.

А также «что делать», прибавил Светлан про себя. Вечные вопросы! Как известно, если звёзды зажигают – ищи, кому выгодно.

– Может, русалки балуют? – предположила Лора.

– Да на что им монах, нищий да смиренный? И от тебя хлопот больше, чем навара.

– Это смотря с какого боку подойти, – возразила она. И ухмыльнулась: – Лучше-то, конечно, не с боку.

Нехотя Светлан приструнил:

– Ну-ну, похотница!.. У Жанны научилась?

– А будто без неё не умела!

– Сплошные самородки, ишь… Всё ж хорошо, что мы оделись.

– Да чего хорошего-то?

– А того, милая моя, что на нас смотрят. И твоё инкогнито пока раскрывать ни к чему. Да и мне… гм… лучше не показывать лишнего.

– Из тумана, что ли? – сощурив глаза, Лора скосила их на подкатывающую мглу. Затем перевела взгляд на свой посох-сюрприз, оценивая дистанцию. – С дурными намерениями, да?

– Так ведь чего-чего, а дури в рабах божьих хватает. И при нечаянных встречах лучше готовиться к худшему.

– А я и готова, – сказала девушка. – Всегда.

– Всем ребятам пример, конечно, – поддакнул он и поёжился, будто под холодным ветром. Никогда ему не нравилось быть на виду, а сейчас на него пялятся не меньше дюжины. И что последует?

Продолжение не задержалось – затишье сменилось шквалом, причём опасным. Воздух наполнился свистом, в тумане проступили вкрапления, отсюда похожие на рой сердитых шмелей.