— Я это сделаю, — приподняла одну руку Элиз, которую обратно вернула в то же положение, что и до этого: просто скрестила их у себя под грудью. — Не первый раз рисковать шкурой, найду способ выкрутиться. А если не найду, то… То просто порублю столько противников, сколько смогу, пока не сдохну.

— Хорошо… — кивнул я, стараясь держать уверенный вид, хотя в горле стоял ком, а на душе было крайне погано.

Чёрт, я же понимал, что это игра, что девушка возродится после окончания битвы, почему же так погано было? Почему так не хотелось, чтобы она пострадала? Почему мне кажется, что игра для меня давно не игра, а нечто большее?

«Потому что от неё зависит твоя жизнь?» — усмехнулся силуэт, после чего его присутствие я снова не ощущал.

— Ладно… — тяжело вздохнул я, склонил голову, потёр виски, а потом посмотрел на всех, кто был сейчас рядом со мной. — Нельзя, чтобы кто-то погиб во время этой операции, так что будьте все предельно осторожны. Наши не смогут к нам подобраться, пока на подступах стоит многотысячная армия, а они не уйдут, пока не сотрут нас с лица земли.

— Это и так всем понятно, — тяжело вздохнула и одновременно легко покивала Сова. — И я тоже не вижу больше выхода из данной ситуации… Ну, как, положительных выходов. Можно сдаться, можно кинуться в самоубийственную атаку, можно просто тут сидеть и ждать… Но, судя по твоему выражению лица, ты этого не хочешь, точнее, даже не рассматриваешь как возможные исходы событий.

— Мне вот что интересно, — поднял один когтистый палец Дархан, — почему при наличии огромного количества боевых магов в легионе, они ещё не разобрались с завалом? Ведь я видел среди людей магов, что манипулировали землей… Да и по твоему рассказу, они тоже были. Просто это крайне нелогично со стороны легиона и их руководства.

— Когда я была на разведке последний раз, — нахмурилась Элиз, смотря на гору камней, что преграждала коридор в сторону выхода, — то видела, как огромное количество магов возводили фортификационные сооружения на дальних рубежах. Скорее всего, маги земли из этого легиона тоже там же, из-за этого ещё не пробились к нам.

— Весьма вероятно, — кивнула Сова. — Но у меня тоже есть вопрос… А откуда мы взрывные вещества-то возьмём? Я насколько помню, умел их изготавливать только Пони, рецепт знал тоже только он… У нас нет возможности создать новую взрывчатку.

— А нам этого и не надо, — усмехнулся Дархан, вытащив из-за пазухи два металлических цилиндра, с одной стороны которого торчала веревка. — Еще до начала всей это заварушки, мы с Пони отработали этот вопрос, так что у нас есть весьма солидные запасы взрывчатки.

— Ты прям сияешь от счастья, — хмуро подметил Кожевар. — Вот только мне не особо нравится вся эта идея… А если нам не удастся перекрыть проход тварям? А что, если они решат начать разгребать завалы, чтобы добраться до остальных? Вы об этом не думали?

— Думал, — кивнул я, — но иного выхода у нас сейчас просто нет. Либо так, либо подыхать. Если мы этого не сделаем, если не сможем так хитро выйти из всей этой ситуации… То мы просто обречены. Я не знаю, какие будут последствия этой битвы, если мы проиграем, но чую, что самые плачевные для нас.

«Тут ты прав», — хмуро начал вещать голос в моей голове. — «Если ты проиграешь в битве за последний аванпост своей фракции, то ты потеряешь свою фракцию, утратишь статус босса, потеряешь свое имя и… И ИИ ограничит твои умственные способности… Не знаю, как это правильно назвать… В общем, станешь ты деградантом, обычным мобом. И ты никогда не сможешь вернуться в реальный мир».

Охеренные перспективы, вот прям шикарные! Нет, очевидно, что нужно доводить дело до самого конца, а чтобы это произошло, нужно чтобы все звенья моего плана сложились в одну цепь.