|
— Если б вы и вам подобные не считали ерундой то, чем занимаются ученые, мы никогда не очутились бы в таком отчаянном положении. Вы, рассуждающие о том, что Токио находится слишком далеко от Нью-Йорка, подставили шею человечества под удар топора, вытянув ее на шестьсот световых лет в космос. Вы… — Джейсон умолк. Он уже не раз срывался, разговаривая с военными, и это не приводило ни к чему хорошему, слишком уж крепко засела им в головы мысль, что румлы — помесь поросших мехом иностранцев с чудовищами из научно-фантастических телефильмов.
— Что вам от меня нужно? — устало спросил Джейсон. — Нам известно, что они совершили посадку на обратной стороне Луны, — сказал Свенсон. — Но мы не знаем, где именно, и ждем от вас ответа на этот вопрос. — Зачем? Чтобы сбросить на них ядерную бомбу? — Конечно, нет! Если это возможно, мы постараемся взять их в плен. — Это невозможно. Как бы то ни было, вам придется оставить их в покое. — Он вновь закрыл глаза, борясь с искушением заснуть и провалиться в благодатное небытие. — Я ничего вам не скажу. — Не скажете! — вскричал Готт с такой силой, что Джейсону сразу расхотелось спать. — НЕ СКАЖЕТЕ?! — Нет. Сейчас у румлов нет оснований считать, что нам известно об их существовании, но как только у них возникнут малейшие опасения на этот счет, они мгновенно пошлют сигнал на свои семь планет, вызовут боевые звездолеты, и тогда наша песенка спета. А до тех пор, пока они занимаются разведкой, у меня есть время разобраться, что движет такими личностями, как Катор, делает их благородными… — Благородными? — переспросил Готт. — Этот ваш Катор Двоюродный Брат, с которым вы так неразрывно связаны, убил спящего товарища, солгал о том, как это произошло, украл у своих собственных властей червячка из артефакта, нечестным образом победил соперника на дуэли и только для того, чтобы вызвать восхищение у команды, приговорил к смерти родственника, которого любил. — Готт тяжело дышал, на его скулах выступили красные пятна. — Значит вы утверждаете, что ваши научные изыскания убедили вас в благородстве румлов, как расы, и Катора, как ее представителя? — Да. — Джейсон обвел взглядом всех присутствующих. — Найдется ли среди вас хоть один человек, который согласится непредвзято отнестись к румлам, попытается понять, что их стандарты отличаются от человеческих? — Конечно, — не задумываясь, ответил Свенсон. — Только сначала объясните нам, в чем заключается отличие? — Но ведь именно над этим я и ломаю себе голову! — яростно вскричал Джейсон. — Я не прошу вас выслушать лекцию на тему об отношении к жизни румлов и людей, а затем сделать вывод, что они непохожи друг на друга. Я прошу принять за постулат, что румлы — другие, и исходя из этого попытаться понять, почему они мыслят, веруют, действуют не так, как мы. — А дальше что? — спросил Готт. — Если мы их поймем, Катор откажется от своих замыслов? Румлы не пошлют боевые звездолеты на Землю? — Нет, конечно. Но если мы их поймем, нам, быть может, удастся объяснить, что им нет смысла убивать нас. Неужели поведение людей обусловлено нормами их жизни. Но у нас появился шанс — благо я нахожусь в контакте с Катером — посмотреть на мир иными глазами, научиться чему-то новому. Значит, именно мы, а не румлы должны найти решение существующей проблемы. Один из присутствующих — вояка в штатском — громко фыркнул. — Не валяйте дурака! — Джейсон брезгливо поморщился. — Я такой же человек, как вы. И мною не управляет иной разум. |
