|
Он с нами говорит, но они не подозревают, что мы слушаем, у них нет радио. Он сказал, что выключил громкость, чтобы местные не услышали, если мы заговорим, но мы его слышим, он не очень далеко. Батарей ему хватит минимум на четыре дня, он говорит, чтобы мы не преследовали этого парня, ему ничто не угрожает. Ты меня слышишь, Пат?
— Да-да. Да, я все понял. Включи же мне передачу, черт побери! — Ты сейчас услышишь все, что мы слышим. На том Пардино отключился, как будто все проблемы решились сразу и разом; но Паттон ухватился за слова Пардино «он сообразительный» и держался за эту мысль — и вот голос Пардино исчез, а в трубке осталось только негромкое дыхание, перемежаемое тресками фона. Наконец послышался запыхавшийся голос Иана: — По-прежнему все нормально, не беспокойтесь, он просто боится, что кто-нибудь погонится за нами. Мы в пещерке между скал. Он все время держит меня за руку, но очень мягко, как будто пытается меня успокоить, он мне что-то говорит, а я притворяюсь, что отвечаю ему. Донесся другой голос, негромкий и низкий, словно бы гортанный. — Он выше меня по крайней мере на голову, — продолжал Иан, — выглядит в основном как мы, но неимоверно сильный. Кожа черная как космос, глаза узкие, нос вроде бы с горбинкой и довольно приплюснутый, он умеет хмуриться, я бы так сказал… Снова другой голос. Пауза, потом: — Он мне что-то говорит. Думаю, вам слышно; совсем спокойно говорит, как будто пытается убедить меня, что все в порядке. У самого Иана голос дрожал. Паттон слышал в нем страх, ощущал напряжение, дыхание было коротким и тяжелым. Он сцепил пальцы и стиснул руки — понимал, что сейчас Гильдия все записывает, каждую минуту, чтобы воспроизвести потом на Совете и перед всей станцией. Паттон знал своего сына — Иан не повредится в уме. Он прекрасно справляется с эмоциями. И эта дрожь в голосе вызвана физическим напряжением или физическими неудобствами — но другие слушатели могут предположить что угодно… Он набрал номер кабинета жены — лучше сообщить самому, пока новости не разошлись. Изложил очень коротко, как ему самому рассказывал Пардино: — Джой, Иан попал в небольшую переделку, только не паникуй — у них там внизу состоялся контакт, и именно Иан встретился с местным. — Контакт? — отозвался голос Джой. — Что значит — у них состоялся контакт? С ним все в порядке? Пат, ты меня слышишь? С мальчиком все в порядке? — Пока все отлично, — ответил Паттон. — Мы его слышим, у него включена рация, я его слушаю по другому каналу. Включи у себя канал Б. — Включила, — сказала Джой. — Да, я слышу! — …слегка запыхался, — сказал Иан и откашлялся. — И ноги подкашиваются. Я тут внизу еще не акклиматизировался. Я бы сказал, мы от базы в паре километров, точнее оценить не могу. Вокруг — что-то вроде деревьев, по-моему, с мягким стволом, листья большие и плоские, и как будто мох везде, я думаю, где-то рядом должна быть вода, потому что вся эта лиственная растительность… «Боже, — думал Паттон, — мальчик продолжает вести наблюдения, передает свои несчастные ботанические сведения — лучше бы о туземце говорил!» Он снова услышал, как заговорило то существо, Джой тут же спросила: «Это один из них?», а он буркнул: «Пока что там всего один и есть. Прошел прямо через сигнализацию периметра и прицепился к Иану. Иан приказал вернуть назад спасательную партию. Он явно не чувствует угрозы для себя». — Простите, сэр, — вмешался голос его секретаря. — Звонит Вордикт, говорит, это срочно, по поводу вашего сына, сэр. |
