— Да, Зак, это действительно очень сложная проблема… Мне никак не доказать, что прав именно я, остается лишь дать гарантии… Хотя какие могут быть гарантии, если я, спустившись вниз, могу приказать и тебя, и твоих спутников схватить и уничтожить? Тут уж тебе никакое мастерство не поможет. Потому гарантий тоже быть не может… Хорошо, Зак, как ты относишься к тому, что я дам тебе честное слово, нет, что я тебе поклянусь в том, что Квэрта Менского никогда не было и нет в моем плену? И я никогда не думал даже о том, чтоб против него что-то предпринять, да и вообще, я только от тебя только что узнал, что он был связан с революционерами. Если я дам такую клятву, тебя это устроит?

— Пожалуй, да, — согласился Зак, так как и сам ничего больше не мог придумать, а клятва — все таки хоть какая, а гарантия.

— Хорошо, тогда я тебе во всем этом клянусь, как и в том, что если ты мне укажешь на кого-то из давших тебе неверную информацию, я не буду их трогать, не буду ничего против них предпринимать, а очень галантно разузнаю про твоего отца и отпущу с миром. Даже не запретив заниматься революционной деятельностью.

— Ну, это посмотрим. Это в принципе будет почти предательством, но если они меня обманули… Разберемся в Отсилаказе.

— Хорошо. Тогда сейчас…

— Да, сейчас поднимемся наверх. Ты уже отдохнул?

— Вполне, Зак. Пошли.

Поднявшись с гостеприимного горного склона, давшего двум уставшим путником возможность полежать несколько часов на ледяных камнях и отдохнуть, Зак с Ажау продолжили подъем. Впрочем, сейчас это был уже не альпинизм, а просто легкая прогулка. На которую способен любой человек, если, конечно, не боится под собой увидеть почти километровую пропасть. И чем выше, тем более пологой становилась шляпка гриба горы Убийственной, угол от сорока пяти градусов у края дошел до градусов восьми-десяти, что и подъемом уже язык не особо поворачивается назвать. И вот наконец перед нашими героями замаячила высшая точка горы, еще немного, и ступня человека впервые ступит на эту высоту…

— Это что еще такое? — не понял Ажау, когда до цели оставались считанные метры.

— Это? — Зак подошел поближе и, несколько задумавшись, ответил, — Это, Ажау, колодец. Наверно.

И действительно, то, что предстало глазам правителям Мена и Южного мира, было очень похоже на колодец. По крайней мере дать более точное определение дыре, расположенной по самому центру горы и уходящей куда-то глубоко-глубоко было тяжело. Причем это была не просто какая-то дыра, трещина, или что-то природное. Это был широченный, метра три в диаметре, идеально круглый с идеально ровными отполированными до зеркального блеска стенами колодец, своей черной пастью уходящий в неведомые дали. Он не мог иметь природного происхождения, и в то же время не в силах человеческих было что-то подобное сотворить.

— Ажау, ваши легенды что-то подобное упоминают? — ради порядка поинтересовался Зак.

— Нет.

— Я так и думал. Ну что же, будем, наверно, спускаться… Или нет?

— Давай сначала проверим, какая у него глубина…

Ажау, не найдя рядом подходящий камень, занес над колодцем пустую керамическую флягу от воды и отпустил. Ответам была тишина. То есть хоть Заку и показалось, что примерно через двадцать секунд снизу раздался звук удара, это могло быть вполне и чем-то другим, а потому пришлось Менскому сделать неутешительный вывод:

— Да, тут, похоже, глубоко… Интересно, на сколько именно. И куда этот колодец ведет.

— Да уж явно под землю, — покачал головой Ажау.