А вскоре стали слышны и звуки битвы. Только какие-то странные звуки, уж больно все одинаковые, как будто бы бились не два, а всего одно войско с самим собой. Именно такая идея пришла в голову Заку, ну он и поспешил ее озвучить.

— Не думаю, Зак, — покачал головой Ажау, — Я слишком хорошо знаю своих солдат — они не будут биться друг против друга. Никогда. Я их этому научил, а значит, так оно и будет.

— Но что же тогда…

— Имей терпение. Скоро, очень скоро мы это узнаем.

И действительно, буквально через несколько минут два правителя, фехтовальщика и альпиниста выехали к реке, к одному из мостов, ведущих на центральный остров, туда, где располагался дворец. Выехали для того, чтоб убедиться — моста больше нет, а на том берегу кто-то с кем-то отчаянно рубиться. Причем кто-то — это лучшие части армии Ажау, это Золотая сотня и Бриллиантовая десятка, это элитные части армии и спецслужб. В вот кем-то — это загадочные существа, рассмотреть которых с такого расстояния не представлялось возможным.

— Да уж… — бросил Ажау, — Ну что же, Зак, пошли, пора тебе узнавать один из самых главных моих секретов.

— Секрет бессмертия?

— Еще важнее, путь, которым любой человек может проникнуть в центр моего дворца.

— Очередной тайный ход под рекой? — уверенно предположил Зак, уже имевший в своей жизни возможность по таким походить, да и не раз.

— Почти угадал. Только не ход, не тайный, и не под рекой.

Правитель Южного мира действительно Заинтересовал Менского таким странным заявлением, а потому он безоговорочно последовал за ним к одному из домов, не самому высокому, но почти не тронутому недавней битвой. Оставив у входа коня, как не странно, Ажау повел Зака не вниз, а наверх, на крышу. Где, нажав на несколько незаметных рычажков, в определенной последовательности, запустил загадочное механическое устройство, выехавшее из крыши и на первый взгляд напоминающее большую катапульту. Да и, собственно говоря, на любой другой взгляд она напоминала то же самое, так как именно катапультой и являлось.

— Ажау, ты что, хочешь, чтоб мы сюда залезли, и нас древняя механика запулила на тот берег? А как на счет того, что мы там разобьемся, да и вообще…

— Да и вообще, на той стороне все продумано для того, чтоб наш полет закончился успешно. Или ты думаешь, что я сейчас, избегнув падения с Убийственной, решу сейчас с собой покончить? Рано ты меня хоронишь, Зак, рано…

— Ладно, как знаешь. Что надо делать?

— Ничего. Залезай сюда, в ковш, пристегнись, и жди. В полете лучше сгруппируйся.

— А ты?

— А я буду лететь рядом с тобой. Тебя это устраивает?

— Вполне.

Убедившись, что Зак сделал все как надо, проверив, что меч на нем держится надежно, Ажау и сам пристегнулся к ковшу катапульты, нажал еще на один рычажок, и наши герои отправились в полет. Впрочем, полет ничего особого из себя не представлял — ну полет, ну с большим ускорением и еще большей скоростью, ну над рекой, ну режущий воздух, ну пылинки, царапающие до крови. Ничего необычного. Да и приземление тоже было самым тривиальным — банальная пружинящая сетка, покрытая мягким матрасом. Достаточно мягкая для того, чтоб полет не закончился фатально, но и достаточно жесткая, чтоб ничего приятного из себя приземление не представляло. Это как раз было обычно и правильно.

А вот что было неправильно, так это окружающие этот батут существа, которых иначе как «чудовища» действительно назвать было достаточно проблематично.