Однако сдаваться никто даже и не думал. Наоборот, все время предпринимались различные шаги, чтоб из этого положения выйти. Так, например, были подпалены несколько городских кварталов, где концентрация монстров была особо велика. Именно это пламя и видели Зак а Ажау, пересекая отделяющие город от пустыни холмы. К сожалению, это мало что дало. Монстры горели, и горели неплохо, однако те, кто загорался, казалось, не обращал на это никакого внимания. Он не шарахался из стороны в сторону, сея панику и раздор. Не поджигал своих товарищей. Он терпеливо продолжал атаку, пока не догорал полностью, и только потом сваливался под ноги других монстров, которые быстро затаптывали остатки пламени. Да и вообще, твари, сколько видов их было, имели только одно общее — ни один из них за все время не издал ни одного звука. То ли по причине немоты, то ли по какой другой причине, но и появлялись, и сражались, и умирали они в полной тишине, не высказывая по поводу этого никаких чувств. Впрочем, скажет этот факт Заку что-то лишь потом, пока же это не более чем очередная загадка, разрешать которую не было ни у кого ни сил, ни желания.

Именно так обстояли дела с легионом, который потом с помощью Зака и Ажау таки смог проникнуть во дворец. Впрочем, на истории легиона события ночи и утра не исчерпывались. Как уже было сказано, все обычные войска были выведены из Отсилаказа. Но выведены, это не значит панически бежали. Это значит, что все время предпринимались различные маневры, которые, по замыслу военачальников, должны были увенчаться выбором той единственной точки, где армия Южного мира, не элитные ее части, а вся армия, сколько ее есть, должна была дать монстром решающее сражение. Что оно произойдет не сомневался никто, ни один стратег. Хотя бы потому, что двум разным расам, людям и тварям, в одном Южном мире было не ужиться. Как считал Йодол, и как склонен был согласиться Ажау, перегруппировка армии должна была закончиться максимум к утру, и уже сейчас она наверняка где-то стояла, лишь ожидая того момента, пока на нее нападут. Нападать сама армия пока не решалась, хотя бы потому, что бой на чистом поле легче, чем в городе. Однако, если монстры не будут выходить из города — вариант нападения на Отсилаказ тоже имел место. Тем более, что теперь, когда все гражданские его покинули, вести тут себя можно было так же, как в чистом поле, не боясь лишних жертв. Впрочем, армия Южного мира их и не боялась, но все же предпочитала не допускать. Так как это наносит вред экономическому потенциалу страны, а значит является нежелательным.

Помимо армии и легиона был еще и третий объект, также заслуживающий внимания. Нет, не беженцы, те никого сейчас не волновали, их заботой было переждать на всем готовом и вернуться, когда война закончиться. Третьим фактором была та самая охрана Ажау, к которой невольно присоединились Она с Авом. Как уже было сказано, она оторвалась от сидящего у нее на хвосте вражеского войска и прибыла в город. Однако тут командир охраны Ажау отказался присоединяться к легиону, заявив, что его задачей является охрана правителя, а остальное — не его забота. Однако временное руководство Йодола он все же признал, и согласился, чтоб его люди помимо поисков и спасения Ажау выполняли и еще одну функцию — связных между легионом и войском. Эта, почти забытая, должность была необходима, потому что та система связи, которая до этого обеспечивала передачу всей информации между разными структурами, была уничтожена монстрами. Скорее всего случайно, но может быть, что и преднамеренно. Потому командир стражи оговорил с Йодолом код и тип связи, и, вместе с тем, как легион пошел на прорыв ко дворцу, стража начала прорыв в другую сторону, на свободу. Что с ними стало — Тсерк не знал, однако очень скоро должен был состояться первый сеанс связи, во время которого все это, а также многое другое, предстояло выяснить. Или не выяснить.

— В общих чертах понятно, — кивнув, задумался о чем-то своем Ажау, в то время как Золотая сотня добивала последних монстров во дворце, — Поступали вы все верно, как настоящие патриоты и верные сыны своей родины.