Сам заряд не такой уж большой и тяжёлый, основной вес составляет ящик и окружающая плутоний электроника. Упаковка имеет толстые, свинцовые стенки, призванные защитить слабое, человеческое тело от радиации. Так что говорить о том, чтобы тащить это всё на руках, не может быть и речи.

Пришлось конфисковать у Сейфа УАЗ, что никоим образом не добавило ему хорошего настроения. Однако вывалив кучу ненармотивной лексики на мою голову, он вынужден был согласиться. Тем более что я, можно сказать, просто так подарил ему Уралы, ведь до нужного места он нас так и не доставил.

Загрузив в багажник два таких ящика мы выбрались за пределы форта и немного попетляв, чтобы скрыться от лишних глаз, я извлёк из кармана портсигар. На всякий случай, я заготовил ещё несколько трубочек, под смесь коричневой и белой пыли.

Все необходимые составы уже давно не входили в одну ёмкость и ещё прибывая в гостях у Бакса, я приобрёл два дополнительных. Один находился в рюкзаке, другой в ближайшем доступе, в нагрудном кармане и последний, с редкими смесями, и миксами, я держал во внутреннем отделении камуфляжной куртки.

Да, знатно я оброс добром, за то недолгое время прибывания в Мешке. А ведь попал я сюда, можно сказать, с голой жопой. Из ценного тогда, со мной оказался только бинокль, который до сих пор покоится в рюкзаке, как напоминание о былом. Но самым знатным багажом, я считал полученные знания. Именно они бесценны и чем больше я познавал этот мир, тем больше в этом убеждался.

Пыль влетела в лёгкие и буквально через несколько секунд, машина въехала в потемневшее облако, чтобы выпустить нас уже на другой стороне.

Ночь во внешнем мире очень сильно отличается от Мешка. Даже при наличии городского освещения, здесь она гораздо темнее. Да и помимо всего остального, различия сразу бросаются в глаза, например своей оживлённостью.

Москве нет дела до тех, кто привык жить и работать днём, когда наступает ночь, она не останавливается, лишь сменяет своих обитателей. Потому остаться незамеченным в ней, не такая простая задача.

Однако мой расчёт оправдался и наш УАЗ вывалился в спальном районе. Рассекать по МКАДу на машине, которая заточена под реалии Мешка, это лишний раз привлекать нездоровый интерес полиции, которая наверняка не дремлет. А дальше стоит только остановиться и предъявить транспорт к досмотру и вряд-ли после того, как доблестные стражи порядка обнаружат в нашем багажники то, что мы перевозим, нам дадут возможность объясниться. Если только на суде, при наличии адвоката и то не факт.

Действовать пришлось очень быстро.

Как только мы вывалились, Валера тут же нажал на вызов своего товарища. Ничего удивительного в том, что он спал не было, на дворе всё таки два часа ночи, однако после третьего настойчивого вызова, он всё же подошёл к телефону.

— Тебе чё надо, мудила?! — резко ответил он.

— Сухой, это я, — обозначился мой товарищ.

В ночной тишине я прекрасно слышал собеседника, не смотря на то, что Валера общался не по громкой связи.

— Кто, мля, я?! — всё так же раздражённо спросил тот, — Ты хоть понимаешь, кому ты спать помешал?

— Да Валерка это, тупая ты скотина, — не выдержал он, — Сухой, мне твоя помощь нужна, срочно.

— Да чтоб меня черти дрючили! — оживился собеседник на другом конце, — Валерон, ну ты нашёл время! Чего случилось-то?

— Не по телефону, давай в Южное Бутово, почти к самой окраине, я координаты сейчас скину, — затараторил Валера, — И это, корочки на всякий случай захвати.

— Ты там убил что-ли кого? — голос Сухого явно выражал удивление и волнение, — Ладно, молчи, не то к делу пришьют, сейчас буду.

Для Москвы сейчас, это не менее часа, а порой и того больше.