— Может их покричать? — предложил Валера.

— Не, не нужно, — отмахнулся я, — Вон Тузик бежит.

— Точно он? — засомневался тот.

— Ну ты попробуй, стрельни, наш непробиваемый, — пожал я плечами, — Но это он, точно тебе говорю.

Тварь ещё дважды рванула в нашу сторону и с разбегу поставила мне на плечи лапы, едва не сбив с ног. Хорошо, что я уже ждал такой исход, и заранее занял более устойчивое положение. Тот несколько раз лизнул меня в щёку своим, шершавым языком и резко метнулся в правую сторону. Там он остановился и помахал хвостом.

— И как ты его узнал? — пожал плечами Валера.

— Это же моя собака, — усмехнулся я, — И кажется он хочет сказать, что мы промахнулись.

— Замечательно, — тут же забормотал Дикий, — Бродили бы сейчас здесь, как эти.

Уже минут через пятнадцать мы стучались прикладом в тяжёлую дверь. Её открыла Ольга и вид у девушки был крайне озабоченный.

— Что-то случилось? — сразу забеспокоился я.

— Да, Моть, — кивнула она, — Людям плохо, я думаю это последствие радиации. Очень похоже на то, что показывают по телевизору и в интернете. У некоторых кожа становится прозрачной.

— Так, у нас на этот случай есть микс, — успокоил её я, — Сколько людей в плохом состоянии?

— Все, Моть, кроме меня, Серёжи и Пакли, — ответила она, чем заставила меня крепко задуматься, — Да и я себя честно говоря уже не очень чувствую.

— Это плохо, — продолжил я, как только мы вошли внутрь, — У нас всего двадцать доз, а Пакле сейчас вообще ничего нельзя, она под чёрной.

— Ну я спрашивала, как у неё самочувствие, она показала "Ок", — немного успокоила меня Ольга.

— А Серёжа как? — протиснулась из-за моей спины Гайка.

— Тоже держится, — успокоила её подруга, — Вы за нами?

— Да, — кивнул я, — Галь, похоже тебе всё же придётся применять силу Тимура.

— Да, хорошо, — часто закивала она, — Давайте быстрее покончим с этим и уйдём уже отсюда.

Работа закипела. Девушка тут же порезала себе палец и как следует выдавила крови в пластиковую бутылку с водой. Рана почти сразу затянулась и она повторила процедуру с ещё одной бутылкой, сделав новый порез.

Дикий умчался с предыдущей к людям, которые штабелями лежали на полу в бункере. Каждый делал глоток, а затем начинал кричать от боли.

Вскоре в бункере стоял такой вой, что пройди кто сейчас мимо, обязательно окрестил бы это место адом. У нас от этих криков по всему телу бежали мурашки, а иногда даже в холодный пот бросало.

Кто-то конечно пытался терпеть и не орал во весь голос, однако завывать сквозь зубы всё равно пришлось.

Некоторые с опаской посматривали в сторону бутылок, которые подносили к людям, но каждый понимал, что это лекарство и оно точно поможет.

Я стоял чуть в стороне и радовался, что людей не так уж и много. Будь их здесь сотни две, процесс обещал затянуться на долго. А слушать эти вопли уже не было никаких сил.

Серёжа добавил рёва в общую атмосферу, он заплакал почти сразу, как скорчился от боли первый принявший лекарство. И его можно понять, здесь даже взрослым, прошедшим через многое людям, становится не по себе. Так что говорить о годовалом ребёнке?

Хорошо, что он с перепугу способность какую-нибудь не проявил, или у мамы свою не забрал.

Однако, как только Гайка закончила с водой, сделав специально несколько бутылочек про запас, сразу же подхватила парня на руки.