— Так что же случилось в таверне, когда я ушёл? — Задал я вопрос, который мучил меня больше, чем история со злополучным кошельком.

— Нас узнали. — Ответила Анхе, подняв на меня усталый взгляд.

— Узнали? Кто?

— Сначала тот здоровенный, а потом подошли ещё четверо.

— И что они сказали?

— Сказали, что мы самые необыкновенные девушки, которых им приходилось встречать и спросили, откуда мы и чем занимаемся?

У меня похолодело внутри. Я уже понял, что произошло дальше, но всё же попросил рассказать поподробнее.

— Когда я сказала им, что мы занимаемся морским разбоем и сейчас хотим приобрести припасы для дальнего похода, то все четверо переглянулись, пошушукались, а потом тот мужик улыбнулся, как-то не по-настоящему и спросил, а не знаем ли мы девушку, которую называют «Белой Яростью»? Я ответила, что это моё прозвище, а он вдруг стал орать, что здесь, дескать, «Белая Ярость», хватайте её! Другой и впрямь попытался меня схватить, но я разрядила ему два пистолета в пузо, а потом вцепилась в первого, пока Щетинка и Заноза разбирались с остальными. Ну а дальше ты знаешь!

Я забыл сказать, что у пираний тоже были имена, но они все происходили от названия каких-либо предметов. Картина получилась полная и многоцветная! Конечно! Ни Анхе, ни пираньи, совершенно не умели врать! Они вообще не знали, что такое ложь и для чего она существует, а мы с братом не учли этого обстоятельства!

— Ну что, скажешь и здесь тоже я виноват? — Спросил попугай, спикировав мне на плечо.

— Нет, на сей раз, мы оба виноваты! — Сказал я, проявляя благородство. — Нам теперь и исправлять эту ошибку вместе!

Подводя итоги нашей первой и весьма неудачной экспедиции на берег, мы всё же пришли к мнению, что счастливо отделались! Наши потери состояли всего лишь из трёх пар сапог: пираньи скинули свои ещё в таверне, Анхе, недолго думая, выбросила оставшийся у неё за борт. Хуже было то, что мы так и не добыли припасы и воду, но это было поправимо, ведь берег, хоть и скрытый горизонтом, всё ещё был недалеко. Кроме того, мы приобрели кое-какой опыт и теперь, чтобы не наделать прежних ошибок, надо было этим опытом воспользоваться. Прежде всего, мы с Огнеплюем решили научить наших девушек врать!

Тот, кто думает, что это дело простое, глубоко ошибается! Сначала они долго не могли понять, что мы от них хотим. Потом некоторые заявили, что им это совершенно не подходит и так жить неправильно! Оказывается, эти дикарки обладали особой врождённой животной моралью. Сломав об их благородное упрямство несколько копий, мы поняли, что напрямую действовать бесполезно и принялись «совращать» их предводительницу.

Сначала Анхе также отпиралась и посылала нас, куда подальше со своими лекциями о лжи, как неотъемлемой формы общения. Мало того! Она всё ещё не простила нам обман с превращением Огнеплюя в попугая и воспринимала ложь исключительно, как зло. К доводам, вроде того, что если бы она сказала неправду тем мужикам в таверне, то всё могло обойтись без драки, пиратка отнеслась весьма скептически: «Без драки? Но ведь так совсем не интересно! К тому же мы всё равно победили, хоть и пришлось удирать!»

Однако мы с братом не теряли надежды, ведь Анхе была существом более цивилизованным, чем её подружки, а значит, ложь не могла быть ей совсем чуждой. Выход нашёлся сам собой. Как всегда, возбудить интерес к необходимому нам предмету удалось с помощью двух вещей: любопытства и… злой шутки!

С любопытством всё было просто — девчонки ужасно любили наши рассказы о дальних странах и необыкновенных приключениях, и слушали их, буквально открыв рты! Особенно в таких байках преуспел мой находчивый братец.