— Встань и иди за мной! — Заявил он твёрдым и спокойным голосом. — Твоё обучение началось, оружие оставь пока что.

Наспех одевшись, я заковылял за ним на нетвёрдых ногах, опасаясь потерять по дороге тяжёлую чугунную голову, которая к тому же болела, дёргающей болью, словно гнилой зуб. Мы вышли из тёплого дома на скованный морозом двор, и я увидел множество звёзд на совершенно чёрном небе. Всё спало вокруг, только откуда-то с окраины доносился приглушённый стенами требовательный плач младенца. Опытным ухом я определил, что ребёнок хочет есть, но мои размышления прервал Ванхаген, жестом показавший, чтобы я не отставал. Вскоре мы очутились на задворках селения, пройдя по узкой тропке, петляющей между домов и скал. Здесь обнаружилась небольшая утоптанная поляна, шагов этак пятнадцать-двадцать в поперечнике на краю которой было расстелено несколько шкур. На этих шкурах, (глаза мои полезли на лоб), были аккуратно разложены доспехи и разное оружие совершенно причудливого вида.

— Сегодня я послужу тебе оруженосцем, — сказал Ванхаген, пряча улыбку в бороду, — и это будет в первый раз. Второй раз, он же последний, будет не скоро, сейчас ты поймёшь почему!

После этих загадочных слов он принялся облачать меня в доспехи. Этот процесс затянулся на такое длительное время, что я успел соскучиться. Все мои попытки помочь пресекались недовольным рыком сердитого, сосредоточенного на своей работе ярла. Он подгонял отдельно каждую деталь, а некоторые прилаживал так и этак по несколько раз. Но вот, наконец-то, последняя пряжка была застёгнута и, довольный своей работой ярл, тщательно оглядел меня со всех сторон. После этого он вынул откуда-то несколько навесных замков и повесил их на меня, будто я был амбарной дверью.

— Носи эти доспехи, пока не кончится твоё ученичество! — Заявил он с видом школьника отколовшего удачную шутку. — Ключи пока побудут у меня. Кстати ты можешь попросить их в любой момент, но знай, что возобновить обучение уже не сможешь, и относиться к тебе снова начнут, как к рабу. Но я думаю, что ты парень крепкий и всё выдержишь!

Я попробовал пошевелиться и понял, что это сделать непросто. Нет, доспехи сидели идеально и совершенно не мешали гнуться суставам, но они были невероятно тяжёлыми!

— Это ученический доспех. — Пояснил злыдень Ванхаген, увидев моё недоумение. — Он втрое тяжелее боевого, но когда ты научишься его носить и перестанешь замечать на своём теле, тогда можешь считать, что готов к тому, чтобы идти со мной в Вик! А теперь пойдём, поможешь мне в кузнице.

— А как же это? — Спросил я, указывая на разложенное, на шкурах оружие.

— Это потерпит! — Ответил Ванхаген. — Давай, делай, что я тебе говорю, и не спорь! Ты теперь мой ученик и если я прикажу тебе подпрыгнуть, ты можешь только уточнить, насколько высоко! Понял?

Я ответил, что понял и понял, что «попал». Только позднее я узнал, что викинги совсем по другому приучают свою молодёжь к ратному делу, а этот способ Ванхаген перенял у вагров, и решил попробовать на мне. Заранее скажу, что его опыт удался, но мне пришлось при этом попотеть, причём в прямом смысле этого слова. Дело в том, что в доспехах было невыносимо жарко и душно даже просто в помещении, что уж говорить о кузнице! Ко всему прочему, ковали мы что-то непонятное. Точнее ковал Ванхаген, который проявил в этом изрядную сноровку, а я только раздувал мехи и работал большим молотом. В результате у нас получился, какой-то совершенно невозможный и жутко громадный топор, совсем не похожий на топоры викингов — широкие, но тонко откованные из первоклассной стали. То, что с явным удовольствием вертел в руках Ванхаген, возможно подошло бы Тору, если бы его угораздило потерять свой молот. Ярл остался доволен осмотром, а при взгляде в мою сторону, просиял совершенно.