Я помню, что мой хвост вспыхнул, несмотря на то, что кисть была совершенно мокрой! Адская боль обожгла крылья и спину до самых лопаток, но я всё же донёс Анхе до берега невредимой! Однако это было ещё не всё! Огнеплюй наступал, сверкая всеми своими зубами, а его язык, то и дело выстреливал между ними, как игла швейной машины, но в зловеще замедленном темпе! Наверное, он уже забыл, кто сейчас перед ним и видел в нас только добычу! Я понял, что шансов у меня мало, ведь брат был вдвое крупнее, а его огневая мощь не на много уступала той, которую мог развить отец, прозванный Огнемётом Подобным Вулкану! Мои крылья были обожжены и не слушались, лапы глубоко увязли в топком береге, который был сейчас не на много холоднее раскалённой сковороды. Я не мог взлететь, а джунгли за спиной горели! Я не видел Анхе, но чувствовал, как она прижалась к моему обожжённому боку и, как мог, закрыл её крылом. В тот момент я понял, что защищаю не её, такую прекрасную, но совершенно незнакомую мне девушку из глубины веков! Я защищал тебя, моя любимая, твоё далёкое, но такое бесценное будущее!

Громкие рыдания снова огласили песчаный берег, и Драгис совершенно скрылся закутанный в крылья, золотые и зелёные! Излияния чувств были долгими, но слушатели, сидящие вокруг костра, никуда не ушли — теперь им было просто необходимо знать, что случилось дальше. Через некоторое время Анджелика и Мегги отпустили слегка помятого Драгиса, и он продолжил свой рассказ.

— Огнеплюй в один прыжок преодолел расстояние между нами и мы очутились с ним носом к носу. Он медлил, но не от того, что сомневался в том, следует ли напасть, а скорее для того, чтобы продлить удовольствие обладания пойманной добычей! Я мог бы ответить ему собственным огнём, но это было бы попыткой с помощью свечки прожечь броню танка! Поэтому я решил беречь силы и ждать до последнего, прикрывая собой Анхе. Вдруг я понял, что уже не чувствую девушку под своим крылом! Золотистое тело мелькнуло перед моими глазами, и Анхе встала, как раз в том месте, где могли бы скреститься два огненных потока — мой и его! Случись нам тогда дохнуть, хотя бы вполсилы и от неё не осталось бы даже пепла! Но этого не произошло. Девушка стояла и с очень серьёзным видом смотрела в глаза своему воспитателю, а тот, как зачарованный смотрел на неё, и выражение гнева исчезало с его физиономии! Так продолжалось несколько секунд, показавшихся мне вечностью, а потом она подошла к этому чудовищу, обняла его за шею, как уже делала накануне, и принялась петь ему на ухо невнятную и бессвязную песню любви, от которой зловещий красный дракон лёг на землю и блаженно зажмурил глаза!

— Идиот! Дубина! Кретин! Дурак несусветный! Как ты мог! Как ты мог так поступить?! Я же предупреждал тебя! Я ведь чуть не стал «Драконом Гнева»! Нет, ну вот ведь тип безответственный!..

Огнеплюй грохотал, как грузовик гружёный пустыми бочками, размахивал крыльями и в тысячный раз вышагивал вокруг костра, у которого сидели мы с Анхе.

— Ты закончил? — Спросил я, принимая из рук девушки, запечённый в углях плод, который почему-то издавал запах сыра.

— Нет!!! Я не закончил!!! Ты не понимаешь, что могло произойти!!! Я тебя предупредил, а ты спровоцировал меня!!!

— Мы просто купались в озере, что тут такого?

— Что такого?! Что такого?!! Я совсем ненадолго отлучился, чтобы набить себе брюхо скользким вонючим кальмаром, за неимением лучшей еды, а когда вернулся, то застал вас резвящимися голышом в этой луже! И ты ещё спрашиваешь меня, что тут такого?!

Я пожал плечами и откусил кусок плода, который оказался весьма недурён на вкус.