– Нет, – отрезала Катя. – Я не возьму у тебя денег в долг. Спасибо, конечно. Ладно, как-нибудь дотяну до зарплаты. Не обижайся, Влад, хорошо?

– Хорошо, – легко согласился шеф-повар «Момента». – Ничего, зарплата будет приличной. Если бы она была менее приличной, то, учитывая семидесятичасовую рабочую неделю, я накормил бы нашего рабовладельца жареными тарантулами. Вкусно, но не все справляются. Однако ты живешь далеко. Твой путь на работу к семи утра будет тернист и опасен. Хочешь, я буду за тобой заезжать?

– А тебе по дороге?

– Конечно нет! И это делает мое предложение еще более ценным, правда?

– Правда, – улыбнулась Катя.

…Едва она приступила к выполнению своего плана – упасть в кровать, пристроить чугунные ноги высоко на свернутом одеяле и заснуть до половины шестого утра, в комнату на цыпочках пробралась Сонечка с телефонным аппаратом, волоча за собой резиновый шнур, словно бесконечную змею, и стала устраивать телефонную трубку на подушке рядом с Катей.

– Катерина, – игриво пропела трубка давно забытым голосом Леонида Кочеткова, – куда ты пропала на два месяца?

– Я уже сплю, – недовольно ответила Катя. – Я устала. Ой, Леня, привет.

– Кто ложится спать в девять вечера? – возмутился Леонид. – Вставай. Нам надо встретиться. Где ты сейчас живешь, мой славный душистый персик? Говори адрес, я подъеду, и отправимся в «Анну» на всю ночь.

– Ты с ума сошел! – выдохнула сонная Катерина. – Мне на работу к семи утра. А о чем ты хочешь поговорить?

– У меня для тебя грандиозное деловое предложение. Тогда встретимся завтра. Где?

– В два часа дня около бистро «Момент». Знаешь, где это?

– Я знаю есть такой клей – «Момент».

– А это маленькая, но очень симпатичная закусочная. «Макдональдс» для гурманов, – терпеливо объяснила Катя.

– Нереальное словосочетание. «Макдональдсы» для тех, у кого полностью атрофированы вкусовые рецепторы. Ну да ладно. Значит, к двум я подъеду к «Моменту». А что ты там делаешь?

– Работаю.

– Референтом? Переводчиком? – удивился Леонид.

– Официанткой! – ошарашила его Катя.

На этом диалог закончился, так как изумленный Леня утратил способность к связной речи. И Катерина смогла уткнуться в подушку и спокойно заснуть.

* * *

Джулия удобно сидела в кресле, элегантно закрутив правую ногу вокруг левой, и листала журналы. Фотограф Борис следил за иностранной гостьей напряженным, ревнивым взглядом.

– Еще вот это, – почтительно указал Борис на фото обворожительной блондинки, – это тоже моя работа.

– Да, я вижу ваше имя сбоку. Отлично, – вежливо и сдержанно улыбнулась Джулия.

Профессиональный взгляд Бориса сразу отметил морщинки, которые с готовностью появились в уголках эффектно очерченных губ. И ни один год, прожитый Джулией, не ускользнул от внимательного фотографа: он безошибочно установил возраст шикарной дамы. Дама годилась в матери его моделям, но именно зрелость и придавала мнению Джулии значительный вес. От того, понравятся ли ей эротические шедевры Бориса, зависело, рекомендует ли она его журналам, в которых работает сама.

Джулия неторопливо перелистала страницы. Но цель ее визита не совпадала с устремлениями рвущегося за границу фотографа. Джулия надеялась отыскать среди моделей Бориса свою единственную, неповторимую, которую она увезет в Париж.

– А что вы можете показать мне из неопубликованного в печати?

Борис, словно взволнованный мальчик, рысью умчался в соседнюю комнату и через секунду появился снова – теперь с увесистыми плотными пакетами.