И что он о ней, и правда, так переживает, что злиться из-за того, что ей боль причиняют?

Только, даже если она его всерьез заинтересовала, что меняется? Лина не была свободной, и не сможет освободиться от всего, что ее с Валентином связывает. А думать об этом, даже не понимая, чего именно Дима добивался - было верхом глупости. И уж тем более, переживать и хандрить из-за того, что случилось.

Она почти все это время размышляла, что же ей теперь делать. И решила просто исключить этот эпизод из своей жизни. Не было ничего. Так и будет она себя вести.

И не спрячется, пойдет на перерыв в понедельник. Если Дима придет - Лина будет вести себя, как и ранее, а не придет - что ж, она в очередной раз позволит кому-то другому решить за нее.

Здравое и разумное решение. Не совсем для нее свойственное, но надо же начинать жить нормальной жизнью. Сколько можно за прошлым собственный страх и неуверенность в своих силах прятать?

Только глупое сердце не желало забывать о том, как замирало, когда Дима ее губ касался. До сих пор она чувствовала его прикосновение и свой трепет от этой нереальной ласки, даже поцелуй Валика не стер это горение с ее губ. Заклеймил ее Дмитрий, что ли? Только не на коже, в душе какую-то метку своим поцелуем и касанием оставил. Но Лине не стоило думать об этом. Ни сейчас, ни после. Забыть надо. А это она умеет.

Девушка встрепенулась от щелчка закипевшего чайника, который Валик включил. А она и не заметила, как он встал и на столешницу облокотился. Стоит, курит и на нее внимательно смотрит. Опять Лина его тревожит. Плохо старается. Надо лучше.

Не должен Валентин о том, что творится у нее в душе, узнать. А уж тем боле, не должен он знать о поцелуе. Никому от этого лучше не станет. Однозначно.

Сделав тихий вздох, Лина постаралась придать лицу радостное выражение, надеясь, что в глазах не стоит тоска и неуверенность. Она знала, как отвлечь Валентина от подозрений и наблюдений. Да и причина неплохая у нее была, чтобы объяснить свою задумчивость и растерянность.

- Может в конце августа? - С вопросительной полуулыбкой обратилась Лина к мужчине, вставая и подходя ближе.

- Что? - Не сориентировался Валентин. Протянул руки, одной за талию обнимая, а другой затылок девушки обхватывая.

- Распишемся. Может в конце августа? И Лена вернется. Свидетельницей будет. - Лина сама к его губам потянулась, чтобы перестать думать о глупостях всяких.

Валик довольно улыбнулся. И поцеловал, с облегчением впиваясь в губы, прикусывая их, только так сильно, что ей даже больно немного стало от его напора, вновь всколыхивая отрицание в душе, но она запретила себе обращать на это внимание.

- Так ты из-за этого переживала? - Валентин отстранился немного и заглянул ей в глаза.

- Да, наверное. - Лина провела языком по нижней губе, пытаясь жжение ослабить.

- Извини, я перестарался от радости. - Валентин провел пальцем вслед за ее языком, и Лина видела, как его глаза загораются желанием. - В августе, так в августе. - Кивнул он, опять припадая в страстном поцелуе к ее губам. - Хотя, я бы и раньше не отказался.- Валик оттолкнулся от столешницы, увлекая Лину за собой в спальню. - Чего ждать, собственно говоря?

- Нет уж, если предложил, давай все по-серьезному. - Не согласилась Лина, отчего-то вздрагивая в душе, при мысли о том, чтобы назначить дату раньше. Но постаралась дрожь скрыть, чтобы он ее не заметил, пробегая по коже пальцами в лихорадочной ласке.

Хотя, если подумать, то и до конца августа - рукой подать. Что такое два месяца?

Что за такой срок случиться может? Да ничего. А вот к свадьбе она подготовиться успеет.

И Лина постаралась выкинуть все мысли из головы, подчиняясь желанию мужчины.

* * *

Проводить ночи на балконе с сигаретой стало входить у него в привычку.