Предварительно, мы по привычке приступили к обыску. Порой вот в таких вот домах и удаётся обнаружить самое ценное. То тушёнки банка попадётся, то макароны в герметичной, заводской упаковке.

Здесь одна из квартир оказалась даже заперта, что привело нас в настоящий восторг. Пара частиц, втянутых в ладонь, быстро исправили ситуацию.

Стоило двери распахнуться, нос сразу уловил застарелый запах тлена. По прошествии времени он уже успел выветриться, да и мороз своё сделал.

Ещё в армии некоторые пользовались таким лайфхаком: чтобы убить вонь от портянок, попросту совали их в морозилку. А на следующий день – вуаля, стирка хозяйственным мылом, и они как новые. Простой стиркой подобного результата не добиться, особенно у этих самых индивидов. Их ноги фонили так, что глаза резало.

Мы вошли в квартиру, и причина вони обнаружилась практически сразу.

Добрый отец семейства усадил всех её членов за праздничный стол, а затем вышиб им мозги. Видимо, он решил, что для них так будет лучше, а возможно, это решение было принято коллективно. Такое впечатление создавалось потому, что все они спокойно сидели на своих местах, перед тарелками.

Что в них было наложено, сейчас сказать невозможно, просто какие-то почерневшие, высохшие ошмётки.

Спиной к нам на стуле сидела девочка, на момент смерти ей вряд ли исполнилось семь. В красивом ярком платьице, с огромным бантом в волосах. Сейчас от неё осталась иссушенная мумия, кожа отвалилась от лица, да так и осталась лежать всем пластом на коленях. Волосы тоже слезли, оголив пожелтевший череп, левая сторона которого была разворочена пулей.

Справа наверняка её брат, парнишка лет десяти, в неформальной, широкой одежде, видимо, считал себя ярым поклонником рэпа. Кепка с широким козырьком удержала осколки черепа, лишь слегка раздулась со стороны выходного отверстия.

Женщина, скорее всего, их мать, лежала лицом в стол, по-видимому, получила пулю в затылок. Об этом свидетельствовало небольшое отверстие в данной части черепа.

Сам же герой расположился во главе стола. Руки висят вдоль тела, одна уже отвалилась в районе локтя. Вместо праздничного обеда или ужина, хрен их разберёшь, он предпочёл свинец, который не пожелал усваиваться и оставил на потолке почерневший отпечаток в тот момент, когда покидал пределы организма.

Картина вмиг испортила настроение. Даже урагану это не удалось, и в подъезд мы ввалились с оглушительным хохотом. Ржали, естественно, над Мутным, как он пытался преодолеть последние метры и боролся с дверью. Но сейчас оно в одно мгновение рухнуло ниже плинтуса.

И, казалось бы, мы видели вещи и похуже, да что там далеко ходить, мы сами творили такое, отчего у нормального человека волосы на макушке зашевелятся и вмиг поседеют. Однако вот такое принятие действительности нам открылось впервые.

Да, нам и до этого попадались люди в петле или с ружейными стволами во рту. Но то одиночки, никто из них не мочил семью, собственных детей.

Как же они согласились на всё это? Уж лучше подохнуть в зубах какого-нибудь мутанта, чем так, словно овца на заклании.

– Гондон ебучий, – Мутный обошёл стол и от души пнул труп главы семьи, который послушно полетел на пол вместе со стулом. – Всё настроение испортил, педрила.

– Может, в соседний подъезд переберёмся? – заботливо предложила Тоня.

– Нет уж, на хуй, – возразила ей Лена. – Я ебала туда нос совать – или сдует к хуям, или в ебальник что-нибудь прилетит.

– Ну, тоже верно, – поморщилась та и вышла из общей залы с покойниками.

Мутный ничего не ответил. После того как пнул труп, сразу же взялся шарить по шкафам. Царь внимательно рассматривал тела, девочке даже в отверстие от пули палец засунул. И почему это его так возбуждает? Они ведь отвратительные, воняют к тому же.