Чем ближе мы подходили, тем мрачнее были цвета, будто кто-то пожирал всю краску. Хотя мы прекрасно знали кто или, точнее, что тому виной.

– Может, начнём уже? – едва слышно спросила Лена.

Оказывается, здесь поглощались не только цвета, но и звуки. Складывалось полное ощущение того, что Лена произнесла слова сквозь подушку. А вон, впереди, в двух шагах от нас валяется бутылка из-под колы и цвет её этикетки с большим трудом можно назвать красным. В мире будто остались лишь лёгкие оттенки, в основном серые, безвкусные.

Если изначально мне казалось, что Тьма высасывает мир, то сейчас я с уверенностью мог сказать: она его накрывает. Словно одеяло, только сотканное из чего-то неведомого, и это что-то определённо имеет разум.

– Подожди, попробуем подойти чуть ближе, – ответил я и с трудом сам расслышал свой голос.

– Блядь, я сейчас штаны обмочу, – ещё тише произнесла Тоня. – Меня всю трясёт от страха.

– Всем хуёво – терпи! – приободрил подругу Мутный и даже взял её за руку.

Я покосился на Лену, и та поняла меня с полуслова, точно так же протянув ладонь. А второй ухватила Тоню. Теперь мы шли навстречу неизведанному, словно школьники. Да и плевать, как оно выглядит со стороны, главное, что так легче, спокойнее, хоть и не намного.

Мир уже полностью погрузился в монохромные цвета. Сейчас невозможно было с уверенностью сказать, какой он у машины, что торчит носом в отбойнике, или у рекламного билборда. А буквально в паре десятков шагов, начиналась та самая Тьма, плотная, непроницаемая.

– Всё, ебать, погнали, – выдохнул я, и Лена без лишних вопросов переключила потоки энергии на Тоню.

А дальше всё, как обычно: Тоня уселась на снег и, открыв рот, начала кричать. Вскоре звук перестал быть слышным, воздух завибрировал, начиная наливаться чернотой, и вдруг Тьма всколыхнулась.

Может быть, она отреагировала на зов, может, наконец почувствовала нас. От неё отделились щупальца или правильнее будет назвать это шлейфами. Вначале они замерли у нашей черноты, зашевелились вокруг, словно ощупывая её, пробуя на вкус. Как вдруг вся Тьма резко прыгнула к нам, накрыла, обволокла со всех сторон.

Если в привычном состоянии чёрных мы могли видеть предметы, их очертания и всё такое, то сейчас мы словно в бездну упали. Даже голова закружилась от полнейшей дезориентации. Казалось, что мы попали в невесомость, хотя это не так, ведь тело прекрасно чувствовало опору под ногами. Но всё остальное исчезло.

Не было ни звуков, ни запахов, я понятия не имел, рядом ли мои друзья, продолжает ли кричать Тоня. В момент обращения мы расцепили руки, и теперь нас окружала Тьма. Я даже себя в ней не видел, словно тело растворилось, распалось на частицы. А что если?..

И я попробовал. Из груди выскользнула частичка светлой энергии, а затем начала сиять. Я пытался разжечь новое солнце, хоть и в миниатюрных масштабах. В целом всё получалось, на сияние шара впереди невозможно было смотреть, однако даже он не смог хоть сколько рассеять Тьму вокруг. Я по-прежнему ничего не видел, кроме этого шара.

Я пытался кричать, что-то говорить, звать друзей, но не слышал собственного голоса и наверняка, то же самое творилось и с ними. Вот только как об этом узнать?

Это продолжалось несколько минут, а затем в полном мраке проступила человеческая фигура. Едва уловимая, но всё же.

– Лена, это ты?! Мутный… – закричал я, но тщетно, изо рта не выскользнуло даже намёка на звук, хотя я чувствовал, насколько сильно напряглись голосовые связки.

– Твои друзья в порядке, – внезапно прогремел чей-то голос в черепе, будто кости завибрировали.