Лицо Лены и в самом деле не выражало сейчас ничего хорошего, но людям не пришлось повторять. Они, будто под гипнозом, готовы были исполнить любое наше пожелание. Так же молча прихожане поднялись на ноги, притом не только на улице, но и в храме и быстро разбрелись в разные стороны. Нисколько не удивлюсь, если каждый из них направился домой, как того и пожелала Лена.

В этот момент на площадь вбежал молоденький паренёк, лет двадцати на вид, может, чуть больше. Именно его Мутный послал за пивом буквально минут пять назад, и его он как раз и держал в руке.

Парень проскочил мимо нас в храм, а вскоре вылетел обратно, уже в спешке исполняя поручение от Лены. Как он его вообще услышал? Хотя, может, ему по пути сюда доложить успели.

– Ур-уа-а-о-о! Заебись! – через пару секунд из храма до нас долетела мощная отрыжка Мутного. – Всё, иди на хуй, мразь, учись сосать нормально, все яйца слюнями залила, тварь еба́ная.

Буквально через пару секунд мимо нас проскочила девчонка, на ходу вытирая рот рукавом. А вскоре появился и сам Мутный. Он размахнулся и швырнул пустую бутылку в сторону убегающей, однако промазал, притом неслабо так – минимум на полметра.

– Мазила, – прокомментировала Лена.

– Да по хуй, – отмахнулся тот. – Ну и хули?

– В смысле? – подкинул бровь я.

– В прямом, дальше-то чё делать будем? – объяснился тот. – Это же стадо ебаное, да у нас в Гусе рабы и то лучше были.

– Вообще-то, они люди, – поправила его Тоня.

– Поебать. Короче, они мне не нравятся, давай им геноцид устроим.

– Ты, вообще, что ли, в край ебанулся?! – возмутилась девушка.

– Я, конечно, хуй его знает, но у меня тоже огромное желание разъебать здесь всё к чёртовой матери, – пожала плечами Лена.

– Нет, – покачал я головой. – Остаёмся здесь и постепенно осваиваем всё Подмосковье. Жителей не трогаем, из них получится довольно неплохой обслуживающий персонал. Завтра утром будем разбираться, что к чему.

– А со мной-то что не так? – подал голос Пётр. – Почему я не стал таким, как вы?

– Я ебу? – пожал плечами я. – Вообще понятия не имею, как оно всё работает.

– Как-то скучно мы жить стали, – внезапно вывез Мутный. – Никакой, блядь, романтики. Однако хуёво быть всесильным, а кто бы мог подумать… Эх, ладно, пойду кого-нибудь в жопу выебу.

Мутный, не стирая философского выражения с лица, спустился с крыльца и направился на выход с храмовой площади.

– Как вы его терпите вообще? – Царь проводил наркомана задумчивым взглядом в спину.

– Хуйня, мало́й, привыкнешь, – усмехнулась Лена. – Но уебать ему каждый раз хочется, вот ей-богу, едва сдерживаюсь.

– А я всё ещё хочу сдохнуть наконец, – тяжело вздохнула Тоня. – Лучше бы вы меня тогда не находили…

– Эй, подруга, не начинай опять, – обняла девушку Лена. – Мы ведь уже это проходили.

– Знаю, – как-то грустно улыбнулась она в ответ. – Но я устала от всего этого дерьма. Неужели в мире больше не осталось ничего хорошего?

– А в нём никогда его и не было, – ответил я. – Люди всегда были набиты дерьмом и гнилью. Все эти фальшивые улыбки, пожелания добра по утрам, тьфу… Ёбаные лицемерные мрази, ненавижу…

С этими словами я втянул несколько частиц в ладонь, спустился с крыльца и ударил по перевёрнутым крестам на куполах храма.